Институт все так же встретил меня серыми корпусами, с красной черепичной крышей, студенты, грелись на солнышке кто на траве, но более удачливые смогли занять скамейки. Такие студенты, как я спешили попасть на пары без опозданий.
В аудитории стоял гомон голосов, когда ты переступаешь порог, он словно сносит тебя обратно, но уже через секунду ты привыкаешь к нему либо вливаешься, либо просто отключаешься.
В этот раз мне пришлось отключиться от гула в аудитории, так как меня встретили два недружелюбных взгляда. Оля и Алексей сидели рядом. Оля рыжая, как же хочется сказать ведьма, но ее образ никак не вязался с этим термином, серый свитер с округлым вырезом, подчеркивал серые глубокие глаза, которые сейчас прямо пылали раздражением. Алексей обнимал ее за талию и листал спортивный журнал, судя по обложке. Белая футболка туго обтягивала, плечи и бицепсы парня, он на секунду поднял глаза от журнала, словно послал меня к дьяволу. Интересно, с чем связано такая смена отношений ко мне, еще вчера эта парочка из кожи вон лезла, чтобы со мной сблизиться, а сегодня смотрят так, будто я начала третью мировую. Оглянув аудиторию, я нигде не увидела Дена, может из-за этого эти двое, и были злы. Вот только я тут причем, никак не возьму в толк.
Пара Шестакова по математике, была настолько скучной, что я из-за всех сил пыталась не уснуть, как-то нехорошо у меня начался год по этому предмету, вчера сбежала, сегодня сплю. Если так будет, продолжаться сессия будет не из легких. Я уже минут пять гипнотизировала стрелку часов пытаясь заставить двигаться ее быстрее. Нет, я в курсе, что это невозможно, но иногда так бесит его течение: медленное, размеренное именно тогда когда, так хочется чтоб оно текло быстрее. Главный же парадокс времени, заключался в том, когда ты так жаждешь, чтоб оно замедлилось, оно летит со скоростью света, и не какие твои попытки, постараться его замедлить, обречены на поражение. Может именно поэтому, я люблю фотографии - это способ остановить время, не ускорить и не замедлить, а остановить мгновение, поймать первую улыбку младенца, запечатлеть миг счастья. Мне нравилось фотографировать, то чувство волшебства когда я останавливала время.
Звонок оглушил аудиторию, но кроме Шестакова ни для кого это сюрпризом не стало, по ходу я не одна считала минуты до конца. Со звонком все сорвались со своих мест, Оля и Алексей единственные, кто остался сидеть, они смотрели друг на друга, будто говоря без слов. Любовь, черт возьми, делает нас странными. А в глазах других людей вообще идиотами. В моих глазах уж точно, сюсюканье, вздохи и ахи, от этой слащавости даже зубы сводит. Самое ужасное эти их «Лапусенька», «Сладенькая», «Пончик» и т.д.
Я вышла из аудитории, по расписанию у меня стоял английский, проблема заключалась в том, что я понятия не знала, где этот кабинет находится. Блуждая в коридорах института, я мысленно молилась наткнуться на Алису либо только она соглашалась работать гидом бесплатно, но чудо не произошло, кабинет, же в этих лабиринтов из коридоров искать было без толку, особенно мне я и на опушке могла потеряться.
- Фиг, с этим английским не больно и хотелось! – пробурчала я себе поднос. – Музыкальный час тоже неплохо, наушники и плеер со мной, так что свободная аудитория, это все что сейчас нужно.
Дверь одной аудитории была приоткрыта, заглянув внутрь, я предположила, что она пуста, зайдя. Не успев затворить плотно дверь, как до моего слуха долетели стоны, я еще раз обвела аудиторию взглядом, на верхней трибуне в угловом проходе на парте сидел Ден, а между его ног пристроилась блондинка. Ее блузка была расстегнута, что позволило, увидите ее грудь, прикрытую кружевными чашечками красного цвета, надо признать грудь у нее была не маленькая. Руки Дена задирали юбку блондинки, скользя по чулкам на ее ногах, девушка закинула голову и застонала, обвив руками шею Дена. Его синяя рубашка уже наполовину была расстегнута, а на шее красовались следы от ее помады, кроваво-красного цвета.