Я выскользнула из кровати и пошла к лестнице, но меня начало немного мутить. Края зрения расплылись, затем потемнели, и я успела подумать о том, какой красивый тут деревянный пол, прямо перед тем, как лицо его коснулось.
* * *
Я проснулась на диване с декоративной подушкой под головой и укрытая теплой тканью. Я выпрямилась, замерла, чтобы мир перестал вращаться, а затем поспешила на кухню. Почувствовала запах еды. Яйца шкворчали, бекон шипел, хлеб поджаривался. У меня потекли слюнки, и я вошла на кухню, готовая умолять о еде. Я бы даже продала душу шеф-повару.
Роан стоял перед плитой в армейской зеленой футболке и, разумеется, килте. Этот был темнее того, который он носил раньше. Почти черный.
— Мисс Дейн, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтрак?
— Я грохнулась в обморок или что-то типа того?
— Типа того. Какие ты любишь яйца?
Это был непростой вопрос. С одной стороны, мне нравилась хорошо прожаренная перевернутая глазунья. С другой стороны, мне нравились оплодотворенные. В конце концов, часики тикали, и мои запасы яйцеклеток подходили к концу. Мой склад был почти пуст, если уже не опустел.
И все же я не хотела пугать Роана. Посылать его паковать вещи. Перси нуждался в помощи.
— Перевернутая глазунья.
— Принято.
— Как я попала на диван?
— Не без помощи. — Он положил на тарелку два яйца с парой ломтиков бекона и несколькими тостами, от этого движения его бицепсы напряглись, и мне пришлось оторвать от них взгляд, когда он повернулся ко мне.
Это был трудный момент в анналах истории Дэфианс Той Самой Дейн.
Именно в этот момент я поняла, в каком беспорядке нахожусь. С тех пор, как я загорелась пару часов назад, я не сделала ничего, чтобы улучшить свой внешний вид. Одному Богу известно, как выглядели мои волосы. Оставалось надеяться, что мое лицо не было изуродовано в результате падения.
Я пригладила волосы и взяла у него тарелку.
— Спасибо.
Он быстро осмотрел меня, и все мои чувства неуверенности, которые я испытывала с самого рождения, вспыхнули внутри. Серьезно, неужели мне действительно нужно было надевать пижаму с «Холодным сердцем»? Я даже не нанесла увлажняющий крем. Или тушь для ресниц. И где бюстгальтер, когда он мне так нужен?
Я бесцеремонно обхватила девочек свободной рукой и села за стол.
Налив нам обоим по чашке кофе, он передал мне свою и стал собираться. Но мне нужно было кое-что узнать. А его исчезновения становились все более неприятными.
— А ты не будешь есть? — спросила я.
Он приостановился и обернулся, не сводя с меня взгляда. Должно быть, я выглядела хуже, чем думала.
— Я уже поел.
— Пожалуйста, задержись на минутку.
Он прикусил губу, словно взвешивая все «за» и «против», прежде чем опуститься на стул напротив меня.
— Знаешь, Аннетт думает, что ты плод моего воображения.
Улыбка, от которой у монахини на пенсии могла бы начаться овуляция, озарила его лицо.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что, к счастью для меня, ты появляешься в довольно подходящее время.
— Так что, нет?
— Скорее всего, нет. Где ты живешь?
Он сделал глоток, а затем полностью сосредоточился на мне.
— Совсем близко.
— Не слишком ли расплывчато? — спросила я со смехом. — Вдруг мне понадобится связаться с тобой?
Он протянул руку — его близость опьяняла, кожа источала аромат хозяйственного мыла и сандалового дерева — и взял мой телефон. Поднеся его к моему лицу, чтобы разблокировать, он набрал несколько цифр и вернул мне.
— Теперь я нахожусь всего в двух шагах.
По причинам, которые я никак не могла понять — как будто — у меня от этого закружилась голова.
— Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он.
— С тех пор как воспламенилась? Или как упала лицом вниз? В любом случае, спасибо. Хотя тот пожар был полным отстоем.
Он ухмыльнулся, звук получился хрипловатым и соблазнительным.
— Уверен, что так. Но это сработало, верно? Помогло же?
На этот раз я отложила вилку и обратила на него все свое внимание.
— Ты знаешь обо мне?
— Твоя бабушка рассказала мне кое-что.
— Она живет в моем компьютере. Рути.
— Не знаю почему, но меня это удивляет.
— Хочешь поздороваться?
— Я бы с удовольствием. — Как будто общение с умершими через некую астральную проекцию по Скайпу было обычным делом. Он был человеком без предубеждений. Я бы отдала ему должное.