— Ты должна была знать, что входишь в права обладания собственностью. Мне кажется очень подозрительным, что с момента развода не прошло и месяца, а ты просто волшебным образом оказалась обладательницей недвижимости стоимостью в целое состояние.
Она понятия не имела, насколько все волшебно.
— Я понятия не имела, что такое случится, — сказала я, хотя это не имело значения. Она бы мне никогда не поверила. Я могла бы сказать, что апельсиновый сок делают из апельсинов, а она бы назвала меня лгуньей. Прямо в лицо. В то время как на ее лице застыла зловещая улыбка.
Аннетт вмешалась. Снова. Не дожидаясь.
— А мне кажется очень подозрительным, что ваш антивозрастной крем так печально справляется со своей работой. Вам следует обратить на это внимание.
— Ди, — сказал Кайл, беспомощно разводя руками. — Мы можем поговорить без присутствия твоей сторожевой собаки?
Не стоило этого говорить.
— Только если мы можем поговорить без присутствия твоей няньки.
Взгляд Эрвины метнулся ко мне, метая воображаемые кинжалы. До сих пор я никогда по-настоящему не понимала этой метафоры. Мне она понравилась.
— Кайл, я занята. Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Ты уже забрал все.
Эрина закатила глаза.
— Все было оформлено на мое имя. Мы ничего у тебя не крали.
— Ух ты, — сказала я, наконец-то усаживаясь. Устроилась на противоположном конце дивана. Самое далекое, что я смогла себе позволить. — Говоришь так, словно сама в это веришь. Ты гораздо лучшая актриса, чем я о тебе думала.
— Ди, мы пришли сюда не для того, чтобы ссориться.
— Зачем вы пришли сюда, Кай?
Он поджал губы, услышав свое ненавистное прозвище.
— У нас есть дело.
Мои подозрения возросли до небес.
— Чего еще вы от меня хотите?
— Этот дом.
Они, должно быть, шутят.
— Вы шутите. — Я была так поражена, что у меня все поплыло перед глазами.
— Вовсе нет, — сказала Эрина.
Аннетт фыркнула. В этом звуковом эффекте она была лучшей.
— И почему ты думаешь, что у тебя больше шансов отобрать это у нее, чем у снежка?
— Ты не поняла, — голос Кайла был мягким. Успокаивающим. Я научилась не доверять этой его стороне несколько месяцев назад. — Мы хотим заключить сделку.
Дела шли на лад.
— Какого рода сделку?
— Ресторан за дом.
Меня пронзило удивление. С чего бы им менять ресторан на дом? Только если…
— Ты уже разорил мой ресторан.
— Ди, успокойся. Мы ничего подобного не сделали. Просто хотим сделать следующий шаг, и это идеальное место.
Я лихорадочно соображала, зачем им понадобился этот дом. Правда, он, вероятно, стоил больше, чем мой ресторан, но я чувствовала, что за этим стоит нечто большее.
— Что ты знаешь такого, чего не знаю я?
— Что? Ничего. Ты всегда была такой подозрительной.
— Даже не могу представить почему, — сказала Аннетт.
— Скажи ей, Кайл, — рявкнула Эрина. — Или я скажу.
— Мама. — Он сделал глубокий вдох, и тошнотворное чувство страха поползло у меня по спине. — Заключи сделку, Ди, и мы не станет подавать на тебя в суд.
Мне пришлось признать, этого я не ожидала.
— На каком основании?
— Об удержании стоимости твоих активов. Ты не задекларировала это имущество.
— Я только три дня назад подписала бумаги по этому поводу! — я вскочила на ноги. — Я даже не знала об этом. Я даже не знала, что у меня есть бабушка.
Он тоже встал.
— И ты можешь попросить своего адвоката рассказать это судье.
Они знали, что я не могу позволить себе адвоката. Они рассчитывали на это. Но я никак не могла собраться с мыслями, снова и снова прокручивая в голове один и тот же вопрос. Зачем им понадобился этот дом? Зачем они проделали весь этот путь из Аризоны, чтобы его заполучить? И как они вообще узнали об этом?
Мне следовало признать, что вернуть свой ресторан было бы мечтой, ставшей явью. В любом случае, я не могла позволить себе Перси.
— Послушай, — сказал он, змеиные повадки, унаследованные от матери, проявились, когда он наклонился ближе, — мы не обязаны это делать. Можно заключить сделку. Даже поменяться местами. Прямо здесь и сейчас.
Мужской голос прервал мой мыслительный процесс, который и без того давался мне нелегко.