Когда я уходила из «Эликсира», в голове крутилась только одна мысль: как он только что целовал меня, обнимал и гладил, а через минуту уже выпроваживает?! Что это? Вновь нелепые попытки забыть любимую с моей помощью?
-Ир, подожди! – из двери бара выбежал Леван, попутно натягивая пальто по пути. – Провожу тебя, наверное. Так спокойнее будет. – я хотела возразить, что не нуждаюсь в конвое, но в какой-то момент поняла, что меня никто не спрашивал.
Мы шли молча, периодически поднимая друг на друга взгляды. Мне было немного неуютно: давящая тишина, некоторая недоговоренность и прохлада ночи – все это создавало приличный дискомфорт. На Гиёд и впрямь опустился какой-то ранний осенний заморозок, который мое тоненькое пальто не в силах сдерживать. Казалось, вот-вот и зубы начнут стучать так, что заглушат звуки, раздающиеся из местных квартир.
Выйдя на окраины города, я снова обратила внимание на разрушенную хибару. В ней ничего не менялось: та же старая древесина, сломанные окна и тонны мусора. Но что в ней так тянет?! Что манит подойти ближе и дотронуться?! Неужто та самая дверь?
Эта мысль накрыла меня с головой, заставив задуматься о многом. Ведь и впрямь дом выглядит достаточно странно, возможно, он видел даже прадеда той самой принцессы. К тому же странная мания к этому месту должна логически обосновываться! Был лишь один способ узнать однозначный ответ.
-Господин Кротт, скажите, а вот самый крайний дом…. Чей он?
-Вот этот с синей дверью? – черный дом с синими окнами и входом являлся предпоследним, если не брать во внимание ту самую хибару....
-Ну, он же самый крайний, так? – я попыталась состроить невинное личико, но, пожалуй, в темноте этого было не видно.
-Ну, да…. Честно говоря, не знаю. Дом и дом, семьи какой-нибудь, наверное. – сомнений не оставалось. Интересующая меня постройка была невидима взору его глаз, а, значит, являлась именно тем, что я искала. Оставался один весомый нюанс: как бы меня туда не тянуло, входить боязно…. В конце концов, кто его знает, что может находиться в этой развалине? – почему интересуешься, если не секрет?
-Да, так, просто…. – я сделала вид, что мне действительно все равно и немного ускорила шаг, чтобы не замёрзнуть.
-Куда так торопишься-то? – Леван шутливо упрекнул меня, зачем-то расстёгивая своё пальто. – надень. Должно быть, прохладно.
-Да, нормально. Не стоит, Вы же замерзнете…. – я попыталась отказаться, хотя умом понимала, что не дойду эти 300 метров без какого-либо утеплителя.
-Я не спросил, кажется. – Леван подошёл сзади, поднимая тяжёлым дыханием волосы с макушки. Его рука скользнула по моему плечу, немного сжимая. Со спины стало так тепло и уютно, что я непроизвольно прижалась к нему, ощущая всем телом биение сердца. Мужчина еле заметно приподнял мои волосы, откидывая их вбок. Затем помог накинуть пальто и ещё раз провел пальцами по руке. Я обернулась к нему лицом, рассматривая внушительных размеров тело, облаченное в одну лишь футболку из тонкого хлопка. Черт, ему же холодно!
-Пойдемте быстрее, Вы замерзнете! – я схватила его ледяную, как снежинка ладонь и потащила в сторону жилища Эвира, которого по всей видимости не было дома.
Через семь минут мы уже стояли около массивных ворот, глядя друг другу в глаза. Меня словно погрузили в глубокий черный омут, окутали пеленой сладковатого запаха и навсегда приковали к черным, как смоль волосам. В свете неполной луны каждый сантиметр его тела казался особенно красивым и эффектным. Светлая футболка выгодно оттеняла смуглую кожу, а лёгкая тень ниспадала от чёлки. Кажется, я слишком откровенно разглядываю его, собственно, как и он меня. Интересно, какие мысли по поводу внешности толстой дурнушки посещают его?