Очутившись в большой прихожей, я тут же заприметила интересную деталь: весь интерьер, как и планировка дома были идентичны питерским квартиркам. Точь в точь, как описывали русские классики или современные произведения. Небольшой коврик у входа, тумба, оснащённая мягким сидением сверху, зеркало в богемной раме (нужно сказать, целое), шикарная люстра из венецианского хрусталя и небывалой высоты потолки. Задрав голову, можно того и гляди, позвоночник в трусы ссыпать.
Я боязливо прошлась по передней, а потом продвинулась дальше. Следом в коридоре располагались две комнаты направо, судя по картинкам на них, туалет и ванная, слева была кухонька и прямо по курсу большая столовая. Последнюю я обошла по периметру, но не обнаружила буквально ничего интересного кроме портрета на стене, покрытого слоем пыли. Ее удалось смахнуть такой же пыльной тряпкой, до недавнего времени валяющейся в углу. С картины на меня смотрел мужчина лет 50 со шрамом через всё лицо. Губы его были сложены в кривой улыбке, а один глаз казался больше другого. Сказать честно, он не то, что отпугивал, а просто отгонял от себя. Хотелось спрятаться в кокон и никогда его больше не видеть. Правда, было одно весомое «но»: в мужчине с портрета я узнала того самого незнакомца в сером плаще….
Холод пробрал меня до самых костей, а мурашки не стесняли сновать по телу туда-сюда. В горлу подступал неприятный комок, глаза становились мокрыми от слез. Я думала, что сейчас закричу, заплачу и убегу оттуда, но что-то, словно не давало этого сделать. В этом месте мне не угрожала беда. Это знаю точно, не знаю откуда, просто знаю.
Из столовой я, конечно, ушла, но вот ощущение какого-то присутствия рядом со мной никак не покидало. На кухне было тихо, по крайней мере до того момента, как я в нее не зашла.
-Мать моя женщина…. – на самой обыкновенной газовой плите, от которой отходил электрический провод с вилкой, на комфорке стоял оранжевый чайник. Такой с черной ручкой и пестрыми цветочками…. Казалось, будто поставили его сюда совсем недавно, ибо он был немного горячим, а жидкость не успела выкипеть. – здесь кто-то есть?! – я крикнула, как можно громче, но осталась без ответа. – так, Ира, спокойно. Может, это тоже часть какой-то иллюзии? Эвир ведь говорил, что ни о каком электричестве здесь речи не идёт, значит, попросту не может быть электрических вилок.
Я присела на краешек стула, чтобы собраться, но только раскисала больше. Становилось страшно, странно, обидно и неприятно. Да, можно в любой момент уйти отсюда и прийти потом, но в конце концов, что за детский сад?! Я взрослая девушка, я должна перешагивать через себя и добиваться поставленных целей. Раньше мне не на кого было положиться, а сейчас ощущаю поддержку, поэтому и проявляю слабость….
Я ещё раз прогнала воздух по кругу, после чего приблизилась к закипающему чайнику. Первым делом выключила газ, чтобы ни дай бог ничего…. Затем приоткрыла крышечку прихваткой, и о чудо! В недрах кипящей воды булькался кусочек золота с темным камушком….. неужели оно? Неужто так просто?!
В спешке я слила всю воду и, охладив браслетик, взяла его в руки. Да, часть была абсолютно аналогичной тем, что мы видели раньше, разве, что камушек был какого-то непонятного цвета, но, думаю, это не слишком-то важно.
На радостях я хотела выскочить прямо в окно, но что-то не отпускало. Меня вновь потянуло к загадочному портрету в столовой. Кто этот мужчина? Почему он здесь? Для чего преследовал меня?
За пятнадцать минут нахождения внутри дома, я так и не нашла ответа ни на один вопрос. Кроме некогда кипящего чайника здесь не было признаков жизни, только пыль и грязь…..
Дверь захлопнулась с таким же скрипом, как и открылась. Дом моментально испарился, предоставляя место зелёному газону. Стало чуточку грустно, ведь тайна действительно зацепила, оставила след глубоко в душе. Но получается, что эта тайна больше мне не под силу, теперь нет ничего…. Дверь закрылась навсегда.
Душой хотелось оказаться где-нибудь в теплом и уютном месте, где нет проблем и забот. В объятиях любимого, например…. Но путь мой сейчас лежал в местный магазин, чтобы я могла оказаться в объятиях тёплого и любимого пуховика.