Не успела я об этом подумать, как новая вспышка озарила помещение и меня вновь перебросило в цветовой коридор. На этот раз посадка в новое место происходила немного приятнее, ибо я уже была к ней готова.
Тоннель рассеялся на опушке небольшого леса, по крайней мере, так казалось мне. Когда я обернулась на 180°, то увидела многочисленные ряды могил и похоронную колонну, которая несла порядка 6 дорогих гробов…..
Казалось, я не дышала с минуту, отказываясь принимать происходящее. Все это несомненно напоминало захоронение царской семьи, на котором мне абсолютно не хотелось присутствовать. Но стихия думала совершенно иначе, поэтому упорно несла меня за колонной пафосно одетых аристократов.
Через триста метров все остановились около огромного пустыря с вырытыми ямами. Монах начал читать какие-то молитвы, а все присутствующие опустились на колени, наблюдая за погружением умерших в землю.
Мало того, что церемония похорон в принципе не является самым светлым, что можно увидеть, так ещё и хоронят родителей и всех моих ближайших родственников…. Казалось, ещё пара минут пребывания здесь я и у меня начнется паника-истерика. Но какая-то неведомая сила вновь погрузила меня в водоворот цвета и понесла дальше.
После увиденного мне не хотелось буквально ничего. Стало плохо, страшно и противно. В какой раз я задумалась над мыслью, что виной всему происходящему являются какие-то самовлюблённые особы!
Но пока я раздумывала над этой мыслью, свет вновь рассеялся, высадив меня на уже знакомом месте. Это была полянка около детского дома, где я провела большую часть своего времени.
Оглядываться не было возможности, ибо из точно такого же портала, в котором путешествовала я, вышагнул мужчина в сером плаще. Последнего на нем как раз не было, но то, что это был он, я узнала без каких-либо затруднений. То же доброе, но покореженное временем лицо, та же стать и мужественность. Вот только перед моими глазами стоял скорее мужчина, даже парень, а не дряхлый старичок….
Он вышел с конвертом в руках, бережно прижимая его к груди. Несложно было догадаться, что там покоилась именно я…. Аккуратно свёрток был поставлен на землю, а уже знакомая мне бумажка перекочевала в складки ткани. Мужчина боязливо оглянулся, в последний раз глянул на меня и был унесен все тем же порталом цветов….
Я стояла в лёгком шоке, переваривая всю эту ситуацию. Не каждый сможет увидеть похороны своих родителей, потом побывать на собственной сдаче в детский дом и получить возможность посмотреть на себя в младенчестве. Последней, собственно, я и решила воспользоваться.
Оглядевшись по сторонам, меня вновь понесло лёгким дуновением ветра, которого я практически не ощущала на себе. Потоки, словно знали, куда меня нужно нести и доставляли прямиком к цели. На этот раз я нависала над небольшим белоснежным свертком, где преспокойно посапывала маленькая принцесса.
Держаться больше не было сил и я разрыдалась настолько эмоционально, насколько это было возможно. Слезы лились сплошным потоком, заглушая внутренние чувства и давящую тишину окружающего меня пространства. Казалось, что в душе нет ничего кроме боли и разочарования. Вот вроде бы пережила все это, приняла свою нелегкую судьбу, а обидно…. Обидно вот за это крохотное создание, которое сейчас спит и, возможно, видит сладкий сон, даже не представляя, какими мучительными для нее будут дальнейшие двадцать лет….
Я сидела на траве около конверта и смотрела в одну точку от бессилия. Тело мое все так же имело вид материи, поэтому даже при особом желании, возможности приобнять себя не было. Щеки немного стянуло от высохших слёз, а горло начало неприятно щипать. Казалось бы, материя не чувствует боли, горя…. Но, видимо, душа моя настолько пропитана эмоциями, что не может сдерживать их, даже находясь в состоянии духа.
Под этими размышлениями я не заметила, как из дверей детского дома вышла девушка лет 17 на вид. Она была немного заплаканной, даже сказать, опустошённой. Напоминала мне меня в те самые 17 лет, когда все люди отворачивались и гнобили, тыкали пальцем и унижали. Девчонка пристроилась около детской качели и прислонилась лбом к ледяной железной перегородке. Даже находясь на расстоянии тридцати метров, я видела, что она плачет. Очень тихо, так, чтобы никого не побеспокоить.