Придя домой, без объявления войны я убежала в комнату и забралась под одеяло, где было тепло и уютно. Лёгкий запах репейного шампуня от подушки и какого-то кондиционера от одеяла создавали впечатление защищённости и постоянства. Здесь мне было действительно комфортно физически, но не морально. Я сама не понимала, что происходит. Казалось, что ничего животрепещущего за последний день не случилось, а меня выворачивало от собственной боли изнутри, словно кто-то пытался достать всё содержимое маленького организма.
-Ир, ты в порядке? – в комнату заглянул Эвир, который, по-видимому собирался спать и был облачён в одни лишь шорты. – не болеешь?
-Да, просто устала за день очень. Спокойной ночи. – мужчина пожал плечами и закрыл дверь, после чего в комнате вновь повисла гробовая тишина.
Я стояла посреди какой-то старой комнаты, заваленной всяческим мусором. Здесь были доски, строительные материалы, всевозможные краски и кисти. Как будто довелось очутиться в помещении, где ведётся так называемый вечный ремонт.
Я отошла от двери, возле которой стояла, и подошла к одной из стен, с которой свисал кусок отвалившихся обоев. Последние по текстуре напоминали мягкий картон с небольшим рельефом. Цвет определить было достаточно сложно из-за слабого освещения от какой-то лампы, торчащей из потолка, и слоя пыли, что лежал на обоях. Под ними находилась абсолютно голая бетонная стена, какие мне доводилось видеть и не раз. В силу своего ограниченного бюджета, я обратилась лишь на закутки комнат в таких бараках, поэтому мне, как никому другому, знаком холод бетонных плит. На этой же стене находилось небольшое деревянное окно, заклеенное листами пожелтевшей бумаги, которые никак не отходили от стекла. Остальной периметр ничем особо не отличался, разве что где-то не имел обоев вообще.
В центре мне почудился какой-то незамысловатый рисунок, больше напоминающий розу ветров из курса 7 класса по географии. Один её «лепесток» был направлен на окно, а три других, как ни странно, смотрели на дверь. Изображение было не то выжжено, не то нарисовано какой-то краской, в темноте не разобрала. Меня больше привлекла точка в центре, которая представляла собой небольшое углубление.
Я боязливо подошла к ней, нащупала пальцем выемку, но лишь убедились в том, что отверстие было ничем иным, как выпавшим сучком. Собственно, делать в комнате было больше нечего. Было, собравшись выходить, я услышала скрип входной двери…..
Глава двадцать седьмая.
-Ир, вставай, на работу опоздаешь!
-Что? Где? А…. Комната? – Эвир смотрел на меня с лицом полным недоумения, а я осознала, что видела лишь сон, спроецированный моим сознанием. – доброе утро. Всю ночь какая-то фигня снилась….
-Вставай, времени десять минут девятого. – при упоминании последней цифры, меня, как ветром сдуло. Я, сшибая на пути дверь и Эвира, побежала в ванную, чтобы принять душ и умыться. Прохладная вода немного разогнала дурные мысли, а собственное отражение в зеркале заставило перестать думать о чём-либо кроме лишнего веса. В сравнении с тем, что было месяц назад, я и впрямь немного подтянулась, но лишь подтянулась. Жирок всё так же присутствует во всех местах….
Под эти наиположительные мысли я натянула на себя блузку со штанами, направляясь на кухню. Эвир уже во всю хозяйничал и накрывал на стол. Судя по всему, сегодня на завтрак у нас полуфабрикаты, купленные всё в том же супермаркете.
-Ты прости, что не готовлю, порой забываю убираться, просто время какое-то…. – меня отчего-то прорвало на откровенности, поэтому тарелка с вилкой были отставлены, а я принялась рассказывать о вчерашнем дне. – понимаешь, внутри что-то перевернулось. Прямо вот ощущаю, что все как-то неправильно, глупо!
-Ир, что ты мелешь? Он её не любит, она его тоже. Причём тут ты?! Знаешь, кто бы, что не говорил, но даже её папаша навряд ли сможет тебе навредить. У него каждый день пытаются украсть по миллиону-другому Кинар, а он будет гоняться за какой-то провинциалкой? – ну, да, определенный резон присутствует. Злость отца будет глупой в данной ситуации, а гнев Анны я как-нибудь переживу! – поэтому не грусти. Ладно, я побежал, а ты потом приберешься здесь? – я положительно кивнула, растирая остатки сметаны по тарелке.