Глава двадцать девятая.
Внутри бушевал настоящий смерч эмоций. Определенная забота со стороны Левана была лестна и приятна, но само отношение ко мне, как к личности – противно и низко. Почему здесь меня воспринимают, как гадкого утёнка? Хотя, почему таких, как я, везде воспринимают, как гадких утят?!
Что происходило в зале, я понятия не имела. Слезы катились по щекам, а нос предательски хлюпали. Создавалось впечатление, что мою истерику слышит весь Гиёд, ей Богу! Было немного стыдно за своё поведение, но в конце концов, не я на себя наезжала и грязью поливала!
-Ир, откроешь? – за дверью послышался тихий голос Эммы. Немного поразмыслив, я все же решила впустить женщину в темную и маленькую комнатушку. Наверное, мое лицо отражало немой вопрос, поэтому женщина поспешила описать ситуацию. – Леван на него наехал сильно, потом они немного повздорили и вышли на улицу. Ирка, я даже не знаю, что сейчас будет. Оба же мужчины горячие, да ещё и форму неплохую поддерживают. – я закусила губу, пытаясь собраться с мыслями, и в один момент вынеслась из подсобки, а потом и из заведения, так и оставшись в одной лишь блузке.
На улице уже начиналась небольшая потасовка с участием двух мужчин: Леван старался строить из себя надменного недотрогу, а его отец наоборот петушился, бросаясь проклятиями и угрозами. Я старалась прийти в себя и собраться с мыслями, но за всем этим пропустила, как Кротт младший нанес первый удар прямо по челюсти. Казалось, любое нормальное живое существо должно было рухнуть от такой силы, но мужчина только пошатнулся, криво ухмыляясь.
-Ирин, иди в бар. – Леван обратил на меня внимание и как бы намекнул, что не женское это дело – на драки смотреть.
-Подождите, что вы творите?! Какая дра…. – я старалась возразить, но мне моментально заткнули рот:
-Ира! Не вмешивайся. – Леван снова отвлекся, чтобы меня отогнать, но лишь получил удар по печени. Его немного скрючило от боли. Правда, быстро сумел прийти в себя. – Козёл.
-Прекратите оба! Что вы, как маленькие?! Неужели нельзя решить проблему мирным путём?! В конце концов вы сын и отец, одна кровь. Я не думаю, что вам приятно такое отношение между собой. А если и приятно…. Вы просто другого не знаете. Знаете, как обидно, когда нет никого из родных? Когда в трудный период некому поддержать морально, физически, финансово…. Да, вы радоваться должны, что имеете такую большую ценность, как семью! Ни одна бумажка не сделает человека счастливей, чем объятия любимого…. – я снова пустила слезу, которую моментально смахнула. Правда, и она не осталась незамеченной.
-Вот только на жалость давить не нужно, ненавижу женскую слабость и слезы!
-А я не жалуюсь. А женская слабость – всего лишь ещё одно доказательство того, что каждой женщине нужна семья в лице взрослого и мудрого мужчины. – я не видела их реакцию, не слышала слов. Уши заложило словно ватой, и пришлось снова отправляться в подсобку.
Эммы нигде не было, хотя, быть может, просто ее не заметила я. Придя в подсобку, тут же закрыла дверь на замок и скатилась спиной по стенке. Почему именно здесь и сейчас в этом мире мне становится особенно обидно за свою судьбу? Ведь, казалось, за 21 год удалось со всем этим смириться и принять, а тут я готова плакать при одном только упоминании об отсутствии родителей. Наверное, просто вижу счастливые семьи, которым хорошо вместе.
-И…Ирин, ты там? – за дверью послышался тихий голос Левана. К сожалению, я была не в состоянии ответить, всхлипы заглушили бы всё. – Эй, не плачь, ты чего? Ирин…. – он практически взмолился, но открыть дверь я так и не рискнула…. – если хочешь побыть одна, побудь. Можешь домой пойти, если желаешь. Только не плачь, зачем?
-Мне сейчас и впрямь лучше побыть одной….
-Конечно. Я буду в зале, приходи, как сможешь. – в ответ раздалось лишь глухое угуканье…. – Эмма, кстати, ушла. – с чего бы?
Я ещё немного посидела в коморке, соскребая краску со стены. Казалось, что вокруг меня воцарилась какая-то тишина, словно в целом мире я осталась наедине с собственными мыслями.