Во дворе — пыль.
И красные задние фонари машины, уезжающей вдоль просёлка.
— Влад… — выдыхаю одними губами.
Хочется сорваться следом, но машина уже скрывается за поворотом, оставляя после себя только запах бензина и ощущение чего-то необратимого.
Даня стоит рядом, но не говорит ни слова. А я смотрю в окно, не моргая, чувствуя, как внутри медленно опускается пустота.
Словно вместе с этой чёрной «Альфой» уезжает часть меня самой.
Глава 18. Влад
Копаюсь у машины уже минут сорок.
Всё никак не решаюсь сесть за руль и уехать.
Сигарета догорает до фильтра, пальцы дрожат, в груди тяжесть.
Даня — мой друг. Мы знакомы со школы.
Он — правильный, честный, добрый. Мой полный антипод.
А я… вечный игрок. Вечно на полшага от пропасти, готовый вот-вот свалиться.
Ива.
Она будто соткана из лета — лёгкая, искренняя, с глазами цвета зелёного чая.
И я — сахар, который в нём растворяется.
Понимаю, что сорвался, падаю. Так и какая разница?
У всего есть начало и конец. Может, она станет для меня и тем, и другим.
Поможет стать лучше, нацепит хомут, и типа я завяжу с блядками.
И буду счастлив рядом с ней.
Собираю остатки воли, поворачиваюсь к дому.
И тут — вижу. В окне напротив движение. Она стоит спиной ко мне.
На ней — моя толстовка. Та самая, что я накинул прошлой ночью.
И рядом — Даня.
Он что-то говорит, улыбается. Касается плеча.
А она резко дёргается и виснет на нём.
Хватает мгновения, чтобы мир внутри меня пошёл трещинами.
Грудь сжимается. Воздуха нет.
Словно кто-то вырвал кусок из меня и оставил пустоту.
Падаю…
Не жду продолжения. Завожу двигатель.
Гравий срывается из-под колёс, и дом исчезает в зеркале заднего вида.
Наверное, так лучше для всех.
Выбор сделан. Она — с тем, кто умеет быть рядом.
А я — с самим собой. Один на один.
Я всегда думал, что умею держать дистанцию. Что чувства — не про меня.
Так какого чёрта всё изменилось?
Дорога звенит тишиной.
Фонари редкие, как мысли.
Бошка пустая. Руль скользит в ладонях, сигарета снова горит — не чувствую вкуса.
Хочется вернуться, вытащить её из этого дома, запихать в тачку и спрятать там, где нас не найдут.
Сделать своей, закрепить права на её тело.
Чтобы ноги свести не могла.
Всё-таки я олень. Какой нахрен вернуться?
Мотор рычит, как зверь, и внутри меня откликается то же рычание.
Боль, злость, страх — всё сразу.
Хотел защитить её от себя. И, кажется, сделал это.
Только почему тогда кажется, что проиграл всё?
Рука на руле, взгляд в темноту.
Трасса плавно уходит вниз. И я — вместе с ней.
В голове крутится одно:
Лишь бы дальше. Лишь бы не обратно.
Не к запаху ванили. Не к её смеху.
Не к тому, чего я так боялся, а теперь потерял.
Глава 19. Иванна
С тех пор, как он уехал тем утром, я не могу понять — почему.
Почему просто взял и исчез, не сказав ни слова.
Не попытался, как обычно, превратить всё в шутку, в игру, где он — главный режиссёр, а я — его актриса.
Просто оставил всё в подвешенном состоянии.
Я снова и снова вспоминаю события той ночи: каждое движение, каждый взгляд, каждое слово.
Не было ни ссоры, ни недомолвок. Только тепло.
И вдруг — пустота.
Может, я просто дура, которая всё-таки поверила.
А он пожалел, не стал вписывать в списки трофеев.
Может, всё это было игрой, очередным “приколом”.
Телефон молчит. Ни звонков, ни сообщений — ни от него, ни от Дани.
С тех пор, как мы вернулись домой, он словно растворяется: уезжает рано утром, возвращается поздно ночью…
А иногда не возвращается вовсе.
Дома всё кипит: примерки костюмов, обсуждение меню, запах духов и игристого.
Папа счастлив, мачеха светится, вокруг смех и суета.
А я стою посреди этого праздничного хаоса — и не чувствую ничего.
В один из вечеров становится особенно тоскливо.
Не выдерживаю — пишу Марго.
Слушать чей-то живой голос сейчас просто не хватает сил.
— Марго, привет. Ты Влада не видела?
Ответ прилетает мгновенно:
— О, Ивочка. Решила узнать, с кем теперь спит твой герой?
Я делаю вдох, считаю до трёх.
Пишу снова:
— Где он?
— Видели пару раз. Тусуется по вечеринкам, как всегда. Сегодня у Тимура, на Невском. Много людей, музыка, алкоголь. Он жив, весел и явно не скучает.
— Спасибо.
— Не за что. Только если собралась вживую всё увидеть — надень что-нибудь траурное. Всё-таки едешь хоронить свои иллюзии.
Закрываю переписку. Пальцы дрожат.
Не знаю, что делать — продолжить депрессию или поехать туда.
Может, всё не так? Может, есть объяснение?
Влад, конечно, может быть тем ещё мудаком.
Но верить, что он всё это время с кем-то спит, не хочется.
Не после того, что было, и того, что ещё может быть.
Нет смысла гадать.
Хочу увидеть всё своими глазами.
Глава 20. Иванна
Глаза щиплет от недосыпа.
Наверное, уже второй день, как я почти не сплю.
Опухшие от слёз веки, растрёпанные волосы, губы искусаны.
Если честно — выгляжу, как Квазимодо.
Нужно срочно вытаскивать себя из этого пиздеца.
Открываю ноутбук, жму “видеозвонок”.
Мадина появляется почти сразу. Смотрит пару секунд, потом закатывает глаза:
— Кто ты и где моя Иви? Что за траур по живому?
— Мадь… — голос срывается. — Он… просто исчез.
— Морозов?
— Да.
— И? Планируешь сидеть так до старости?
— Он тусуется по вечеринкам, будто ничего не было. А я тут… не могу дышать, про сон вообще молчу.
— Таааак, слушай меня внимательно, — говорит она спокойно, но твёрдо. — Вставай. Умойся. Приведи себя в порядок. Сегодня ты едешь на вечеринку.
— Ты шутишь? Посмотри на меня. И я не уверена, что хочу его видеть… точнее, чтобы он видел меня такой.
— Ты едешь не ради него. Ради себя. Ради той Ивы, которая умела держать голову высоко.
И кто сказал, что он увидит тебя такой?
Она прищуривается, прикидывая что-то.
Потом голосом персонального коуча раздаёт указания:
— Надень то оливковое платье. Без бретелей. Волосы — волнами. Каблуки. Лёгкий макияж.
И ту самую улыбку, которой ты убиваешь наповал.
— Ты уверена, что это поможет?
— Даже если нет — хотя бы повеселишься.
Молчу, анализируя её предложение, потом киваю и начинаю суетиться по комнате.
— Спасибо, Мадь.
— Не благодари. Что бы ты там ни увидела — главное не плачь. Ни при ком.
Если больно — улыбайся. Если хочется кричать — пей что-нибудь покрепче, смейся погромче. Поняла?
— Более чем. Мне пора, жду от тебя подробностей.
— Хорошо, — произношу уверенно, с улыбкой, и отключаюсь.
Через сорок минут волосы лежат мягкими волнами.
На губах — лёгкий блеск, в глазах — решимость.
На мне — короткое платье, пиджак, аромат ванильного миста.
Сердце всё ещё сжимается, но теперь не от боли — от волнения и предвкушения.
Беру телефон, вызываю такси. Вбиваю адрес пентхауса на Невском.
Перед тем как выйти, придирчиво разглядываю себя, настраиваясь на хороший лад.
— Ну что, Влад Морозов, — шепчу. — Пришло время для ответов.
Дверь за спиной захлопывается.
А вечер только начинается.
Глава 21. Иванна
Пентхаус гудит. Музыка, смех, вспышки света. Воздух густой от алкоголя, парфюма и чужих прикосновений.