Макс был рядом, и, казалось, что каждый его шаг был частью некоего тщательно продуманного сценария, в котором Анна играла роль, заранее предначертанную. Он не позволял ей забыть о своей зависимости от него. Он был везде — в её мыслях, в её чувствах, в её страхах.
Она стояла у окна и смотрела на серый город, скрытый под облаками. Мрак, как и в её душе. Время от времени её взгляд пересекался с Максом, и она чувствовала, как её сердце сжимается. Он наблюдал за ней, и она знала, что он всегда следит за её состоянием, за её реакцией.
Однажды вечером, когда их встреча была особенно напряжённой, Макс подошёл к ней и прикоснулся к её плечу. Его прикосновение было легким, но оно мгновенно обострило её чувства.
— Ты знаешь, что ты всё ещё не в своей коже, — сказал Макс, его голос был мягким, но в нём звучала тревога.
Анна не ответила. Она не могла сказать, что чувствовала. Она не могла найти слов, чтобы выразить это всё. Но её тело снова откликалось на его близость. Она знала, что он может разрушить её и восстановить снова, как будто она была его мраморной статуей.
— Ты не можешь быть мной, — продолжил Макс, глядя на неё с глубоким интересом. — Ты не можешь быть одной и той же, какой была раньше. Ты видишь это, правда? Ты будешь разрушена, если не забудешь, что было до меня.
Анна почувствовала, как её грудь сжалась. Он был прав. Она уже не была собой. Всё, что она думала, что знала, теперь казалось ей чужим. Она пыталась сопротивляться, но это не имело смысла.
Макс встал рядом с ней, и его голос стал тише, но более властным.
— Ты будешь чувствовать, как твоя душа разрывается, но ты не сможешь сбежать, — прошептал он ей на ухо.
Она чувствовала, как его слова проникают в её разум, разрывая последние барьеры. Её тело откликалось на его слова, её мысли плели невидимую паутину. Он прав. Она не могла уйти. Она не могла быть свободной.
Она повернулась к нему и посмотрела в его глаза, полные решимости и, возможно, даже слабой жалости. Но её страхи и сомнения теперь не имели значения. Она уже не была независимой. Она была его частью.
— Что ты хочешь от меня? — её голос был едва слышен, но в нём была тяжесть, которую она не могла скрыть.
Макс усмехнулся и встал перед ней, на шаг ближе.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что ты уже моя. Ты не можешь уйти, потому что ты не можешь жить без этого. Ты не можешь отказаться от меня, потому что мы связаны. Ты выбрала меня, и теперь твоя жизнь — это я.
Он подошёл ещё ближе, и её сердце забилось быстрее. Она не могла остановиться. Она не могла сопротивляться. Она была у него, даже если это означало потерять себя.
Он провёл пальцем по её шее, заставив её закрыть глаза от наслаждения и страха одновременно.
— Ты думаешь, я хочу тебя контролировать? Нет. Я просто хочу, чтобы ты почувствовала, как ты становишься частью меня. Как ты теряешь себя, чтобы я мог дать тебе всё.
Анна сжала губы, пытаясь собрать все свои силы. Она не могла позволить себе сломаться, но её тело было уже не её. Оно подчинялось ему.
— Я буду делать всё, что скажешь, — её слова были почти невнятными, но в них не было сомнений.
Макс улыбнулся, и в его глазах было удовлетворение.
— Ты готова быть моей, не только телом, но и душой. Ты готова остаться в этом мире навсегда?
Анна почувствовала, как её мир рушится, но теперь это было уже не так важно. Всё, что она когда-то знала, исчезло. Она не могла вернуть всё назад. Она была частью его мира, частью того, что он создавал для неё. И теперь она не могла повернуться, не могла уйти.
Макс подошёл к ней, его взгляд был наполнен решимостью.
— Ты будешь со мной. И ты не пожалеешь.
Её дыхание сбивалось, но её взгляд оставался твёрдым, как никогда.
— Я буду. Я останусь.
Это было не просто решение. Это было её судьбой. И она знала, что теперь её жизнь будет продолжаться лишь в том мире, который Макс создал для неё.
Глава 13. Без света
Дни тянулись. Каждый следующий день казался ей ещё более запутанным и удушающим. Макс был рядом, как всегда, но теперь Анна чувствовала, что его присутствие стало неизбежной частью её жизни, частью её самого существования. Он не позволял ей забывать, что её жизнь принадлежит ему, и она не могла найти выхода. Она не могла найти себя.