В дверь постучали. Это был Макс.
Он не ждал ответа, его присутствие было таким же неизбежным, как и всегда. Он вошёл в комнату и подошёл к ней. Её сердце забилось быстрее. Она уже привыкла к этому ощущению, но оно всё равно заставляло её чувствовать себя маленькой и беспомощной.
— Ты переживаешь, — сказал Макс, глядя на неё с ухмылкой. — Ты всё ещё думаешь, что можешь выбраться. Но ты не можешь. Ты моя. Ты знаешь это, и тебе не нужно сопротивляться.
Анна закрыла глаза, пытаясь подавить чувства, которые захлестывали её. Но сопротивление стало бесполезным. Он был её жизнью, и она больше не могла найти способ вырваться.
— Я… не знаю, что со мной, — её голос был слабым, почти потерянным. — Я не понимаю, как я оказалась здесь.
Макс с присущим ему спокойствием сел рядом с ней. Он не торопился говорить, его взгляд был серьёзным и проникающим. Он просто ждал, пока она осознает, что она уже не может вернуться назад.
— Ты не должна понимать, — сказал он, его голос был мягким, но в нём было что-то, что заставляло её замолчать. — Ты должна подчиниться. И ты это знаешь. Твои чувства, твои мысли — всё это принадлежит мне.
Она пыталась оттолкнуться от его слов, попытаться найти в себе силы, но всё это было тщетно. Она не могла не почувствовать, как её тело откликается на его слова, как её внутренние барьеры рушатся. Он был её хозяином. И она не могла с этим бороться.
— Я не могу, — прошептала она, не зная, на что надеяться. — Я не могу быть без тебя.
Макс улыбнулся, его лицо не выражало ни радости, ни насмешки. Это была просто улыбка, полная уверенности.
— Ты никогда не будешь без меня, — сказал он, касаясь её руки. — Ты уже моя. Ты выбрала это, и ты будешь с этим жить.
Анна почувствовала, как её сердце сжалось. Она не могла остановиться. Всё, что она могла — это подчиниться. И это знание было таким тяжёлым, что её грудь казалась сдавленной. Она не могла отрицать этого, потому что каждый раз, когда она пыталась, её внутренний мир разрушался.
Макс встал, его взгляд не оставлял ей выбора.
— Ты будешь ждать меня, — сказал он. — Ты будешь думать обо мне, даже когда меня нет рядом. Ты будешь моей.
Она осталась сидеть, когда он ушёл, чувствуя, как её мир снова исчезает. Он был её всем, и она не могла больше это игнорировать.
Она провела ещё несколько часов в одиночестве, пытаясь собрать свои мысли, но они не укладывались в голове. Всё, что ей оставалось — это подчиниться. Она была уже частью его мира, и она знала это.
Глава 21. Признание
Анна стояла у зеркала, изучая своё отражение. Глаза смотрели на неё с того самого места, которое она пыталась забыть. В её взгляде не было ни страха, ни сопротивления. Она просто была. Она знала, что её жизнь больше не была её собственной. Она стала частью чего-то гораздо большего, чем её собственные желания или мечты. Она принадлежала ему.
Каждое утро начиналось с того, что она просыпалась с его именем на устах. Каждое движение в её жизни было связано с ним. Она пыталась себя убедить, что может быть свободной, но эта мысль была тщетной. Вся её жизнь была уже подчинена Максу, и теперь она была частью его мира.
Она не чувствовала себя слабой, она просто понимала, что её сопротивление бессмысленно. Всё, что оставалось — это принимать своё положение и следовать его правилам.
В дверь снова постучали. Это был Макс.
Он вошёл, и как всегда, его присутствие заполнило комнату. Он смотрел на неё с тем же уверенным, почти холодным взглядом, который не оставлял сомнений. Он был её хозяином, и она не могла не чувствовать этого.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь быть кем-то другим? — его голос был ровным, безэмоциональным, но в нём было что-то властное.
Анна повернулась к нему. В её глазах больше не было той борьбы, что была раньше. Она смотрела на него спокойно, почти смиренно.
— Нет, — ответила она тихо. — Я больше не думаю об этом. Я не могу быть кем-то другим. Я твоя.
Макс наблюдал за ней, не мигая. Он знал, что она приняла это. Она уже не пыталась сопротивляться. Это было доказательство его власти, его контроля. Он знал, что теперь она не сможет от него уйти.
Он подошёл к ней и, не говоря ни слова, положил руку на её плечо. Это было знаком того, что она действительно стала частью его мира. Она не сопротивлялась, не пыталась отстраниться. Она стояла перед ним, как пустая, но полная.