***
Я проснулась от резкого запаха дыма. Еще во сне я начала сильно кашлять. Я едва не свалилась с кровати, и ничего не понимая, подошла к двери. Огонь! Все было в огне. Я захлопнула дверь и выбежала на балкон. Там внизу, было много людей с факелами. Я кричала что есть мочи, но меня не замечали. Я металась по балкону в поисках, за что можно зацепиться и спуститься вниз. Может быть мужчина и смог бы, но не я. Я даже не умею подтягиваться. Огонь начал пробиваться в комнату и пожирать полог кровати. Дым валил из спальни, раздирал легкие, заставлял кашлять до дикой боли в горле. Я задыхалась. Глаза слезились так, что внизу для меня мелькали только желто-черные пятна. У меня уже не было сил кричать. Даже шепот давался с трудом. А впрочем, может быть я и кричала, только не слышала своего голоса. Я спозла вниз на каменный пол, не в силах больше стоять. Он был теплый от близкого огня. Некуда бежать. Сознание упорно ускользало от меня вместе с удаляющимся шумом. Последнее, что я помню это удушье.
Спасение
- Накормите лошадей и разместите новоприбывших. - Будет сделано, ваша светлость. Ред? Я с трудом раскрыла глаза, голова ужасно болела. От белого света, проходившего в щель платки резало глаза. Горло болело так, будто недавно в него вливали раскаленный свинец. Я попыталась подняться на локте, но голова закружилась, и я упала на спину. Кто-то подошел ко мне, и приподняв, вернул мою голову на подушку. - Все хорошо, отдыхай, - прошептал мне над ухом мужской голос. - Ред? - позвала я и схватила его за руку. Как ни старалась его увидеть, у меня ничего не выходило. Глаза упрямо слезились и я видела вокруг только размытые пятна. Он попытался высвободить руку, но я не давала. Ему нужно было куда-то идти, но я боялась его снова отпустить. - Мне нужно идти, - сказал он и вытащил ладонь из моих ослабевших пальцев. Полог платки снова дернулся, приоткрыв полоску света и лег на место, погрузив все в приятный полумрак. Я провалилась в сон, в который пробивались шорохи реальности. Мне казалось, что я на чем-то плыву и меня подбрасывает волнами, земля вертелась под ногами, мне становилось все хуже и невыносимее терпеть эти мучения. Голова разрывалась на множество частей. Постоянный гул, словно от сильного ветра нарастал в голове. Желудок неприятно сводило. Я ворочалась с боку на бок, но мне не становилось легче. Прикосновение к горячим плечам холодных рук слегка вывело меня из состояния беспамятства. Кто-то поднял меня на руки и куда-то понес. Я зажмурила глаза от тусклого серого света, пытавшегося освещать небосклон. Горячей кожи коснулся холодный ветер. Меня начало знобить. Вокруг разговаривали люди, а меня куда-то несли, и голоса постепенно стихли. Появился какой-то другой шум. Словно шелест воды. Кто-то вымыл мне лицо и руки ледяной водой. Она была настолько пронзительно холодной, что я от неожиданности открыла глаза и начала вырываться. - Тише, - прошептал кто-то на ухо и осторожно придерживая опустил мои ноги в воду. У меня свело ступни, зато резко прояснело в мыслях. Глазам как ни странно стало легче, и я посмотрела на человека, держащего меня за руки. Ред. Значит, мне не показалось там, в палатке, это действительно был он. Я прижалась к его груди, но он как-то отстранено гладил меня по спине. Ноги начали привыкать к ледяной воде, а мысли, бродившие до этого без какой-либо цели в голове, улеглись и потекли в одном направлении. Ред заглянул в мои глаза и видимо увидел, что они немного прояснели. - Ну все, достаточно, - проговорил он и вытащил меня из воды. - Я могу идти, - проговорила я. Он же совсем недавно был ранен. - Отпусти. - Успокойся, - устало сказал он и донес меня до палатки. Я замерзла и была рада юркнуть под одеяло. Ред снова куда-то ушел. Я уснула, не дождавшись его. Утро принесло новую головную боль, но по сравнению с тем, что было вчера, это еще сносно. С пятой попытки я разлепила тяжелые веки и огляделась. В палатке я была одна. Все тело ныло, особенно спина. На мне была надета мужская рубашка и штаны. Всё было слишком большое и длинное. Вид у меня, должно быть, шикарный. Я встала и огляделась. У края палатки стоял открытый сундук с вещами. На низком деревянном столе лежал камзол Реджинальда. Еще один небольшой раскладной стул , пара брошенных на землю одеял - вот и все убранство палатки. Я натянула сапоги, меня не покидало ощущение, что в них еще свободно влезет по ноге. Во всем этом прекрасном облачении я выглянула из палатки. Тусклый рассвет пробивался сквозь темное небо. Вокруг был целый город из палаток. - Вернитесь в палатку, - проговорил охранник. - Хантер? - спросила я. - Вернитесь. В палатку, - повторил он. Я пожала плечами и ушла обратно. Хантер судя по всему не был в восторге от нашей встречи. Впрочем, оно и понятно. Странно, что Реджинальд вообще со мной разговаривает после моего побега. Я уселась на одно одеяло и накинула на плечи второе. Утро было холодным. Уже август и скоро придет осень, похолодает еще ощутимее. Я смотрела на тонкую полоску света, становившуюся то шире, то уже из-за плясавшего от ветра полога палатки. Прошло несколько часов и стало заметно светлее, прежде чем в палатку вошел Ред. Вид у него был настолько усталый и хмурый, что моя улыбка сама собой исчезла. Он был все еще бледен. Темные глаза выглядели запавшими и покрасневшими. Он, видно, не брился уже неделю и зарос густой щетиной. Ред бросил на меня угрюмый взгляд и, подойдя к столу, начал рыться в бумагах. Руки. Обе его ладно были забинтованы, остальное скрывал темный камзол. - Что у тебя с руками? - спросила я и подошла ближе. - Порезался, - бросил он, продолжая разглядывать свои бумаги. Ну да конечно. Поэтому у тебя пальцы красные как у рака. - Обо что? - он не ответил. Да поговори же ты со мной, черт возьми! Я попыталась развернуть его к себе за плечи, но он уперся в стол так, что было не сдвинуть. Я обняла его спину, он громко выдохнул. - Послушай, я не пыталась сбежать от тебя. Я вообще не хотела оставлять тебя одного раненного, меня к тебе не пускали. Я пошла прогуляться по лесу и наткнулась на людей отца. Они сказали, что он жив и очень болен. Я ушла с ними. Я написала тебе письмо, - проговорила я. - Не лги мне, - ответил он, резко обернувшись. - Делай, что хочешь, но не смей мне лгать. Что у тебя в этом лесу, что ни встреча, так случайная? Не было никакого письма и отец твой живее всех живых и с еще большей прытью пытается меня уничтожить. Он откуда-то знает все мои планы и позиции. Не знаешь, откуда? - Я ему ничего не говорила, - огрызнулась я. - И если ты думаешь, что я хочу, чтобы тебя убили, ты полный придурок. Отпусти руки, мне больно. - Но он не отпускал. Он пр