- Я не отпущу тебя одного, - сказала я в ответ на его мысли. - Если оставишь меня здесь, я сбегу и буду тебя преследовать по всей Англии.
Впервые за долгое время Ред засмеялся. Даже морщины на лбу и переносице разгладились. Я и не знала, что у него такой приятный бархатистый смех. Его глаза наконец-то ожили и потеплели. Какой он красивый, когда улыбается.
- Охотно верю, - проговорил он.
Раздался стук в дверь. Ред словно ожидал этого как чего-то неминуемого, поэтому обреченно вздохнул и поднялся с кровати. Я лениво наблюдала за тем, как он натягивает сюртук. В кровати было так тепло, что я не могла себя заставить вылезти из нее. Тело до сих пор болело от проведенных в походе дней и сна на земле. Ред не выдержал и нагнувшись снова поцеловал меня.
- Если собираешься ехать, одевайся. Но лучше бы ты осталась здесь. Мои люди тебя защитят. Зачем тебе мокнуть по дождем и спать на земле?
- Затем, что рядом будешь спать ты, - ответила я. Он снова улыбнулся. Да ради этой улыбки я готова даже вылезти из этой теплой, мягкой, прекрасной, восхитительной, божественной... Ладно все, вылезаю. Я поднялась с кровати и ступила на холодный мраморный пол.
Через час мы снова тряслись в седле. Мой конь даже обрадовался мне, хотя, кажется, он просто по жизни оптимист. Мне, как ни странно, тоже было весело. Всю дорогу мы ехали с Редом рядом и болтали о всякой ерунде. Я уже несколько дней ни с кем не разговаривала, так что меня прорвало на поток комментариев по поводу и без оного. Реджинальд слушал меня с улыбкой и изредка посмеивался.
День прошел на удивление быстро. Мы остановились на ночь в том же месте, где стояли лагерем два дня назад. В маленькой палатке было тесно, но тепло. Мы оба вымотались за день, проведенный в седле, и быстро уснули.
Ред разбудил меня рано, на рассвете. Воздух был холодным и влажным. Я вылезла из палатки, протирая припухшие от недосыпа глаза. Из-за леса медленно и неохотно выползало солнце. Уж сидело бы там, кто же тебя просит вылезать в такую рань? Ред, зевая, собрал палатку и прикрепил ее к седлу.
Нам предстояло провести еще как минимум четыре дня в пути. Погода нам благоволила: к обеду небо стало совершенно чистым, солнце приятно грело спину. Казалось, даже суровые лица солдат просветлели, все стало как-то понятнее и проще. В середине колонны кто-то затянул походную песню, которую вскоре подхватили все воины.
Что произошло дальше, я до сих пор не до конца понимаю. Все произошло слишком внезапно. Совсем рядом просвистела пуля, и Ред зашипел, прижимая руку к шее. Прямо перед нами на дорогу выскочили полсотни людей.
- Пригнись, - крикнул мне Ред. - Хантер, прикрой ее.
Ко мне с другого боку тут же прижалась лошадь Хантера. Мы мчались вперед. Я вцепилась в шею коня. Где-то над головой свистели пули. Мы влетели в вражескую колонну. Ред и Хантер изо всех сил махали палашом. Наше продвижение замедлялось. Мы оказались отрезанными от наших воинов, которые прорубали себе дорогу следом за нами. Рядом вскрикивали люди, получившие очередной удар от Реда. Из леса шел нескончаемый поток людей. У нас был единственный шанс выжить - прорваться сквозь врагов.
В тот момент, когда Ред зарычал от скользнувшего по руке клинка, мое бедро пронзила такая боль, что на несколько минут меня просто выбило из реальности. На счастье я не свалилась с лошади. Когда я немного пришла в себя, нас и свободу разделяло всего несколько метров. Ред все еще махал палашом, но теперь в основном защищался, с каждой минутой ему было все труднее выдерживать натиск. Вся шея, грудь и рукава рубашки у него были в крови. Чья это кровь, его или чужая, было невозможно разобраться. Внезапно он провалился куда-то вниз и полетел через шею коня. Его раненая лошадь, жалобно заржав, упала на колени.
Ред поднялся и, прислонившись спиной к моей лошади продолжил отбиваться от врагов, почуявших скорую победу. Их было слишком много, пятеро или шестеро человек пытались добраться до нас. Я почувствовала, как подо мной оседает лошадь. Мой конь опустился на колени и, пошатнувшись, начал падать на бок. Я не смогла высвободить раненую ногу из стремян, конь упал, придавив меня своим весом. От боли я снова потеряла сознание и очнулась только тогда, когда Ред попытался меня вытащить. С большим трудом ему это удалось и меня усадили на коня Хантера. Сквозь полупрозрачную пелену на глазах я видела как Ред и Хантер из последних сил отбиваются. Враг был слегка отброшен и уже не столь ретиво стремился в бой. Никому не улыбалось попасться первым под палаш Ланкастера. Ред прислонился спиной к боку коня, тяжело и хрипло дыша.
- Уходите! - прокричал ему Хантер.
- Нет! - рявкнул Ред. Он отлепился от коня и продолжил махать палашом, редко попадая по цели. Он едва стоял на ногах. Вдруг по его колену прошелся чужой клинок и Ред начал оседать вниз. Хантер поднял его за шиворот и оттолкнул в сторону лошади.