***
Сложно описать, сколь большим было мое удивление, когда утром я проснулась в чужих объятиях. Я привычно положила голову на широкую грудь, но вдруг поняла, что грудь не та. Мортимер лениво перебирал мои волосы. Я бросилась прочь от него, забыв про ногу. Ее пронзила такая боль, что я скрючилась и зашипела. - Тише, - проговорил Мортимер, - Я ничего такого не делал. Он повернулся ко мне и провел пальцами по щеке, рука легла на затылок, и он притянул меня к себе. Чужие губы заскользили по моим. Я уперлась руками в его грудь, но едва ли это могло его остановить. - Если бы не нога, - прошептал он мне на ухо, - ты бы уже была моей. Если бы не моя нога, я бы уже дала деру в любом из существующих направлений, хотя в данный момент я возблагодарила всех существующих богов за мое ранение. Однако это не помешало Мортимеру полезть руками под рубашку. - Перестань, - охрипшим голосом сказала я. - Не слишком убедительно, - заметил он и продолжил шарить под рубашкой. - Капитан! - позвал кто-то снаружи. Мортимер вздохнул и опустил голову. Он пробормотал какое-то проклятие, поднялся на ноги и вышел из палатки. Я откинулась обратно на одеяло. Хоть бы тебя там пристрелили, капитан. Но нет, через пять минут он вернулся с явным намерением продолжить начатое. Он прилег рядом. - Оставайся со мной, - предложил он, - у меня есть земли, деньги, приличное лицо, титул. Я не дурен собой. И главное, что я живой, чего сложно сказать о твоем муже, - невзначай добавил он. - Что?! - прокричала я, схватив его за рукав рубашки. - Что ты с ним сделал?! - он опять хитро улыбнулся. Вот тварь. - Пока еще ничего, - ответил он, - только немного подправил черты лица. Поверь мне, стало даже лучше. Мне просто было интересно посмотреть на твою реакцию. Он ведь тебя под венец насильно затащил, верно? Твой отец всей душой желает ему смерти из-за того что он посмел тронуть тебя, а ты ведешь себя так, будто его любишь. Что-то здесь не так, - задумчиво проговорил Мортимер. - Кто-то из вас мне лжет. Хотя твой взгляд сейчас выдает тебя с головой. Однако это ничего не меняет. Я поклялся отомстить Ланкастеру и отомщу. Пойдем-ка прогуляемся, - вдруг сказал он и поднял меня на руки. При прикосновении к ноге снова стало невыносимо больно и вцепилась в его шею. Мортимер вынес меня из палатки, и я невольно зажмурила глаза. Уже несколько дней я не видела яркого света. - Куда ты меня тащишь? - спросила я. - Сейчас увидишь, - ответил он. Я решила воспользоваться ситуацией и хотя бы примерно понять, где мы находимся. Насколько хватало взгляда, везде стояли палатки. Значит моя, как я и предполагала, стоит посередине лагеря. Мортимер остановился позле входа в еще одну палатку, вокруг которой была расставлена охрана. Сердце у меня быстро забилось. Мы вошли внутрь. - Ред, - только и вырвалось у меня. Его лицо было в синяках и крови. Из-под опущенных бровей по нам скользил тяжелый взгляд. Он ненадолго остановился сначала на моей ноге, потом на моих глазах. В его взгляде был какой-то вопрос, мучительный и неизбежный. О чем он думает? Что ему сказал Мортимер? Я незаметно отрицательно покачала головой, стараясь заглушить в нем все сомнения. На секунду теплая искра взметнулась в них, и он едва заметно улыбнулся мне. Он даже как-то свободнее задышал. Ноги и руки у него были связаны. - У тебя красивая жена, Ланкастер, - проговорил Мортимер. На какую-то секунду я забыла о его существовании и вот тебе опять - живое напоминание того, что я в его руках. - У меня тоже когда-то была красивая невеста. Диана. Помнишь ее? Конечно же нет. У тебя их были сотни, а у меня одна она. Но тебе ведь не было до этого дела. Во всех домах знали о нашей свадьбе, знал и ты. Ты переспал с ней и выбросил ночью на улицу. Ты оскорбил ее и унизил, ни один честный человек не мог взять ее в жены. Но тебе ведь на это было наплевать. А теперь, смотри, какой фокус нам подстроила судьба. Теперь я держу в своих руках ту, которую при всем своем сволочизме ты смог полюбить. Я вообще-то не жестокий и не мстительный, но тогда ты своим поступком разорвал мою душу. Хорошая ее половина навсегда осталась в том мире, когда мы с Дианой мечтали, как назовем детей. - Довольно, - прервал Ред осипшим голосом. - Я совершил в жизни не одну ошибку. Ты вправе ненавидеть меня и призвать к ответу. Но Мэри тебе ничего не сделала. Отпусти ее. Я почувствовала, как руки Мортимера задрожали. Он со скрипом сжал челюсти. - Диана тебе тоже ничего не сделала. Сказать тебе, кто она сейчас, кем ты ее сделал? Шлюхой, - ответил он. - Ее семья отказалась от нее, все общество от нее отвернулось. Она осталась одна на улице. Несколько лет назад я встретил ее и едва узнал. Ее постоянно били и унижали. Она была вынуждена вести этот образ жизни. Я не выдержал и отвез ее в свою деревню, отдал дом и хозяйство. Сейчас она живет как крестьянка. Хотя могла бы быть графиней. Мортимера трясло, он так сильно сжал меня в руках, что невольно причинил мне боль, я тихонько застонала. Он опомнился и посмотрел на меня так, будто впервые видит. - Мэри, - прошептал он. В его глазах блестели слезы. Он уткнулся в мое плечо и заплакал. Мне стало его жаль. Я гладила его по светлой голове, словно маленького ребенка. Его душили рыдания. Он был еще так молод, ему было не больше 24 лет. - Месть не поможет тебе обрести душевный покой, - сказала я, глядя в это молодое, красивое лицо. - Не совершай тех же ошибок, что совершил Реджинальд. Поверь мне, он уже был не раз за них наказан и жалеет сейчас о совершенном не меньше тебя. Сейчас он стал другим человеком. Другим, понимаешь? Бесполезно уже ему что-то доказывать, он и так все понимает. У Дианы сейчас тоже другая жизнь, и ей ты местью не поможешь. Единственный, ради кого ты можешь сделать это - это ты сам. Ты страдал и хочешь отомстить. Это понятно. Но месть не принесет тебе ничего кроме новой боли. Ты ведь не плохой человек, не злой. Тебе, должно быть самому от этого противно. - Да, ты права, мне противно, - сквозь зубы ответил он. - Мне до ужаса все это противно. Я хотел бы никогда не знать вас обоих. Но это не значит, что любой негодяй может безнаказанно совершать зло, а потом прикрываться тем, что он изменился. Я уже не беззащитный ребенок и могу постоять за то, что мне дорого. - Что же ты не остался со своей Дианой, раз так ее любишь? - прошептал Ред. В зловещей тишине его слабый голос был отчетливо слышен. - Ред, заткнись, - прошипела я. Вот сейчас выбесил. - Сейчас ты пытаешься удовлетворить собс