о интересно посмотреть на твою реакцию. Он ведь тебя под венец насильно затащил, верно? Твой отец всей душой желает ему смерти из-за того что он посмел тронуть тебя, а ты ведешь себя так, будто его любишь. Что-то здесь не так, - задумчиво проговорил Мортимер. - Кто-то из вас мне лжет. Хотя твой взгляд сейчас выдает тебя с головой. Однако это ничего не меняет. Я поклялся отомстить Ланкастеру и отомщу. Пойдем-ка прогуляемся, - вдруг сказал он и поднял меня на руки. При прикосновении к ноге снова стало невыносимо больно и вцепилась в его шею. Мортимер вынес меня из палатки, и я невольно зажмурила глаза. Уже несколько дней я не видела яркого света. - Куда ты меня тащишь? - спросила я. - Сейчас увидишь, - ответил он. Я решила воспользоваться ситуацией и хотя бы примерно понять, где мы находимся. Насколько хватало взгляда, везде стояли палатки. Значит моя, как я и предполагала, стоит посередине лагеря. Мортимер остановился позле входа в еще одну палатку, вокруг которой была расставлена охрана. Сердце у меня быстро забилось. Мы вошли внутрь. - Ред, - только и вырвалось у меня. Его лицо было в синяках и крови. Из-под опущенных бровей по нам скользил тяжелый взгляд. Он ненадолго остановился сначала на моей ноге, потом на моих глазах. В его взгляде был какой-то вопрос, мучительный и неизбежный. О чем он думает? Что ему сказал Мортимер? Я незаметно отрицательно покачала головой, стараясь заглушить в нем все сомнения. На секунду теплая искра взметнулась в них, и он едва заметно улыбнулся мне. Он даже как-то свободнее задышал. Ноги и руки у него были связаны. - У тебя красивая жена, Ланкастер, - проговорил Мортимер. На какую-то секунду я забыла о его существовании и вот тебе опять - живое напоминание того, что я в его руках. - У меня тоже когда-то была красивая невеста. Диана. Помнишь ее? Конечно же нет. У тебя их были сотни, а у меня одна она. Но тебе ведь не было до этого дела. Во всех домах знали о нашей свадьбе, знал и ты. Ты переспал с ней и выбросил ночью на улицу. Ты оскорбил ее и унизил, ни один честный человек не мог взять ее в жены. Но тебе ведь на это было наплевать. А теперь, смотри, какой фокус нам подстроила судьба. Теперь я держу в своих руках ту, которую при всем своем сволочизме ты смог полюбить. Я вообще-то не жестокий и не мстительный, но тогда ты своим поступком разорвал мою душу. Хорошая ее половина навсегда осталась в том мире, когда мы с Дианой мечтали, как назовем детей. - Довольно, - прервал Ред осипшим голосом. - Я совершил в жизни не одну ошибку. Ты вправе ненавидеть меня и призвать к ответу. Но Мэри тебе ничего не сделала. Отпусти ее. Я почувствовала, как руки Мортимера задрожали. Он со скрипом сжал челюсти. - Диана тебе тоже ничего не сделала. Сказать тебе, кто она сейчас, кем ты ее сделал? Шлюхой, - ответил он. - Ее семья отказалась от нее, все общество от нее отвернулось. Она осталась одна на улице. Несколько лет назад я встретил ее и едва узнал. Ее постоянно били и унижали. Она была вынуждена вести этот образ жизни. Я не выдержал и отвез ее в свою деревню, отдал дом и хозяйство. Сейчас она живет как крестьянка. Хотя могла бы быть графиней. Мортимера трясло, он так сильно сжал меня в руках, что невольно причинил мне боль, я тихонько застонала. Он опомнился и посмотрел на меня так, будто впервые видит. - Мэри, - прошептал он. В его глазах блестели слезы. Он уткнулся в мое плечо и заплакал. Мне стало его жаль. Я гладила его по светлой голове, словно маленького ребенка. Его душили рыдания. Он был еще так молод, ему было не больше 24 лет. - Месть не поможет тебе обрести душевный покой, - сказала я, глядя в это молодое, красивое лицо. - Не совершай тех же ошибок, что совершил Реджинальд. Поверь мне, он уже был не раз за них наказан и жалеет сейчас о совершенном не меньше тебя. Сейчас он стал другим человеком. Другим, понимаешь? Бесполезно уже ему что-то доказывать, он и так все понимает. У Дианы сейчас тоже другая жизнь, и ей ты местью не поможешь. Единственный, ради кого ты можешь сделать это - это ты сам. Ты страдал и хочешь отомстить. Это понятно. Но месть не принесет тебе ничего кроме новой боли. Ты ведь не плохой человек, не злой. Тебе, должно быть самому от этого противно. - Да, ты права, мне противно, - сквозь зубы ответил он. - Мне до ужаса все это противно. Я хотел бы никогда не знать вас обоих. Но это не значит, что любой негодяй может безнаказанно совершать зло, а потом прикрываться тем, что он изменился. Я уже не беззащитный ребенок и могу постоять за то, что мне дорого. - Что же ты не остался со своей Дианой, раз так ее любишь? - прошептал Ред. В зловещей тишине его слабый голос был отчетливо слышен. - Ред, заткнись, - прошипела я. Вот сейчас выбесил. - Сейчас ты пытаешься удовлетворить собственное самолюбие, - проговорил Ред, сплюнув кровь. - Не делай из мухи слона. То, что Диана предпочла меня тебе, было вполне ожидаемо. Так поступала далеко не одна женщина, и ни от одной из них я не слышал возмущений и недовольства. Все они оказывались в моей постели добровольно. Ни одной из них я не обещал брак, так что все они прекрасно знали, на что идут. Не раздувай трагедию. Если тебе предпочли другого мужчину, то это твои проблемы и не надо развешивать тут ни на кого ярлыки с виной. - На этот раз уже два злобных взгляда скользили по лицу Реда. Мне так вообще хотелось съездить по его раненой физиономии чем-нибудь потяжелее, чтобы выбить всю эту дурь из головы. Я-то думала, он изменился, вырос, повзрослел. Но, видимо, нет, как был бессердечным идиотом, так и остался. В зловещем молчании Мортимер опустил меня на землю. Его трясло так, что он не сразу смог разжать пальцы. Я почти слышала как во рту у него хрустят сомкнутые зубы. Он подошел к Реду и замахнулся. Я закрыла глаза. Теперь он его точно прикончит. Кто-то сдавленно заскулил и упал на землю. - Это тебе за Хантера, ублюдок, - прорычал Ред. Я вздрогнула и открыла глаза. Реджинальд перерезал окровавленным ножом веревку на ногах, а рядом с ним на животе лежал Мортимер. Я на минуту впала в ступор. Откуда у него нож? Мортимер мертв? Реджинальд подбежал к выходу из палатки и заглянул в щель. Он стоял несколько минут, и кажется даже перестал дышать. Наконец, он подошел ко мне. - Как ты? - прошептал он, присев рядом на корточки. Я прижалась к его груди. Несколько минут назад, я думала, что больше не увижу его. - Сильно нога болит? - спросил он полушепотом. Я утвердительно качнула головой и едва не заплакала. Только сейчас я поняла, как мне страшно было последние дни. - Тише, тише, - прошептал он, вытирая слезы. С залитого кровью лица на меня с прежней нежностью смотрели любимые карие глаза. Я все-таки расплакалась и ничего не могла с этим поделать. Он меня гладил по голове. - Все хорошо, все закончилось. Ты со мной. Сейчас мы выберемся отсюда. - Как? - прошептала я. - Там вокруг только нашей палатки человек пять охраны стоит. - Сейчас не будет стоять, - ответил он. Он вдруг дернулся. Кто-то заглянул в палатку, оценивая ситуацию. Ред в один прыжок оказался рядом с ним и втащил его внутрь. Воин не успел ничего сообразить, как оказался лежащим на земле с ножевым ранением в груди. Он даже вскрикнуть или застонать не успел, только беззвучно осел вниз. Ред остановился прямо у входа в палатку, притаившись сбоку. Там, снаружи, что-то происходило. Слышались крики и выстрелы. Кто-то снова заглянул в палатку и, увидев тело своего друга, лежащего ничком, прорычал какое-то проклятье. Он неосторожно сделал шаг в палатку. Слишком поздно он понял свою ошибку и упал сверху своего товарища с ранением в спине. Ред снова занял свое место. Он был похож на тигра, который заманивает охотников в мышеловку. Он бил быстро и точно. Наконец, почуяв неладное, заглянул в палатку еще один охранник. Этот был поумней, так что сразу заметил Реда и успел вскрикнуть до того, как нож прошелся по его горлу. На крик вбежали еще два охранника. Ред отошел слегка назад, заманивая их вглубь палатки. Они увидели тела своих друзей и капитана. Их глаза наливались злобой. Ред внезапно напал на первого, толкнув его ногой в середину ребер. Тот потерял равновесие и ненадолго раскрыл грудь. Непростительная ошибка. Остался только один. Он был гораздо крупнее Реджинальда. Ред пытался отдышаться. С его правой руки на землю капал кровь. Он следил за своим соперником помутневшим взглядом. Оба они оценивали друг друга и искали слабые места. Стражник вдруг замахнулся, но Ред сдержал ножом удар, но получил ногой по колену. Он потерял равновесие, начал падать и вдобавок получил коленом по челюсти. Ред упал на спину с разбитым лицом. Он встряхнул головой, пытаясь прийти в сознание. Здоровяк сел ему на грудь и отвесил тяжелый удар по лицу, так что голова Реда отвернулась вбок, и шея нехорошо хрустнула. Он сплюнул кровь и попытался закрыть руками лицо. Ему уже ни за что не вылезти из под этой громады. Здоровяк его самозабвенно лупил по рукам и груди, как грушу. Он сидел ко мне спиной и не мог видеть меня. Я перевалилась на живот и подползла к раненым воинам. У одного из них из-за пояса я вытащила нож и, сжав зубы, чтобы не заскулить от боли, подползла к здоровяку, решившему оставить на лице моего мужа только кровавое месиво. Я оперлась на одно колено и со всей силы, которая у меня была всадила стражнику нож между лопаток. Он издал какой-то странный звук, словно воздух застрял у него в легких и упал прямо на Реда. Все лицо его было в крови, из носа бил целый фонтан, он захлебывался ей. Ред по