— Брукс слушает, — видимо, это был мой способ здороваться с Гасом после того, как я занимался тем, чем не должен был, и что включало его младшую сестру.
— Боже, снова приветствие как на собеседовании?
— Мне нравится, — сказал я. Эмми захихикала и встала на колени передо мной. Я предупреждающе посмотрел на неё, но она лишь улыбнулась мне так, что у меня дёрнулся член.
— С возрастом ты становишься всё более странным, — сказал Гас по телефону. — Ты видел Эмми?
Знаешь, дай-ка подумать, Гас. На самом деле твоя младшая сестра только что лизнула, блять, мою шею
Иисус Христос.
Эта женщина.
— Нет, — прохрипел я. — А что? — Эмми нежно провела ногтями по моей груди и торсу, остановившись прямо над поясом моих брюк. Мой член был твердым, и она никак не могла не видеть, что именно она со мной делает.
— Её нет в её хижине, и она не в конюшнях. Она же помогла тебе там, да? — Эмми, которая, похоже, была суккубом из ада, выбрала этот момент, чтобы схватить мой член через джинсы.
Блять.
Я прикусил нижнюю губу, но не мог контролировать небольшой стон, который вышел. Я схватил её за запястье и испепеляюще посмотрел на неё.
— Ага, но я не видел её сегодня, — сказал я. Запястье Эмми было всё ещё зажато в моей руке, но это её не остановило. Она продолжила целовать мою шею.
— Хм. Это странно. Она не особо покидала свою хижину с тех пор, как вернулась, — голос Гаса был одновременно обеспокоенный и раздражённый.
— Она, наверно, с Тедди, — сказал я, стараясь не слишком думать о том, что я лгал своему лучшему другу.
— Да, ты прав. Я позвоню ей снова позже.
— Всё хорошо? — спросил я, сразу же не уверенный, зачем мне говорить что-то, что могло бы продлить этот телефонный звонок.
— Ага. У нас просто семейный ужин в четверг. Приходи, если хочешь.
— Звучит здорово. Я сообщу тебе, если увижу её, — я почувствовал мягкий смех Эмми у своей шеи.
— Хорошо. Ты на пробежке или типа того?
— Нет, почему ты спрашиваешь?
— Ты как будто запыхаешься. — Нет, блять, Гас. Я был в трёх секундах от того, чтобы сорвать одежду с твоей младшей сестры, когда ты позвонил. Эмми снова провела ногтями по моей груди, и я сдержал стон.
— Не-а, просто занимаюсь делами в баре. Я позвоню тебе позже, ладно?
— Конечно. Пока.
Я прервал звонок, ничего не сказав, и Эмми снова засмеялась. Теперь на нормальной громкости. Я любил этот звук.
Я взял её волосы в кулак одной рукой и потянул, запрокидывая её голову назад, чтобы она посмотрела на меня.
— Я накажу тебя за это, сладкая, — сказал я.
— За что? — сказала она ласково.
— За то, что ты, блядь, дразнишь мой член, пока я разговариваю по телефону.
— Я могу вынести это, — ответила она и затем снова поцеловала меня. Боже. Она была чем-то.
Теперь мой мир был такой? Мне только что удалось поцеловать Эмми Райдер?
— Мне нужно отвезти тебя домой, — сказал я неохотно. Она отодвинулась от меня и надула губы. Проклятье. Наш почти секс в моём грузовике и эта женщина обвели меня вокруг пальца.
Кого я обманывал? Я был обведён вокруг пальца с тех пор, как она вошла в мой бар.
— Не смотри на меня так, — сказал я.
— Ладно. Ты можешь отвезти меня домой, но тебе придётся загладить свою вину, — сказала она, после чего поцеловала меня в губы.
— Договорились, — произнёс я у её губ. Я почувствовал её улыбку.
Я точно знал, как буду извиняться перед ней, и, когда это произойдет, я не буду торопиться.
14
Эмми
— Так твой брат позвонил до или после того, как ты сказала Люку Бруксу «трахнуть тебя в его грузовике»? — спросила Тедди по телефону.
— Тед. Ты совсем не помогаешь, — сказала я.
Я хотела бы сказать, что жалела, что сказала Тедди о том, что произошло в грузовике Брукса, но я физически не могла держать это в себе. Было лучше рассказать Тедди, чем случайно выпалить это за ужином или типа того.
Я и так уже многого ей не рассказывала — почему я вернулась домой, панические атаки — мне нужно было немного уравновесить чашу весов.
— Просто для ясности, — продолжила Тедди, — фраза «трахни меня в грузовика» — прямая цитата, да? — Боже, она любила это. — Мне нужно знать, чтобы я могла процитировать тебя, когда буду писать об этом в своём дневнике позже.
— Я жалею, что позвонила тебе, — сказала я.
— Нет, не жалеешь. К тому же, это неделя моего дня рождения, что означает, что ты по закону и контракту обязана рассказывать мне всё, что касается тебя и Люка Брукса.