На лице именинницы была гигантская улыбка. Зная её, она, вероятно, как-то организовала весь этот переполох.
Эмми Райдер была моей, и я докажу ей это прямо, блять, сейчас.
— Брукс! Поставь меня сейчас же, ты неандерталец. Ты прикалываешься надо мной?
— Не могу, сладкая, — ответил я пока шел по бару с ней, перекинутой через моё плечо. Она ударила меня кулаком по спине. Миленько.
— Ты, блять, сумасшедший, ты знаешь это?
— Только из-за тебя.
— О боже, поставь меня!
Она продолжила протестовать, но я игнорировал её. Я не поставил её, пока мы не пришли в моё кабинет, а дверь была закрыта и заперта за нами. Я нежно опустил Эмми на землю, и как только её ноги коснулись пола, она ударила меня.
— Какого чёрта с тобой не так? Ты не можешь просто ходить вокруг, избивая людей, когда они разговаривают со мной.
— Он положил свои руки на тебя, сладкая. Никто не кладёт свои руки на тебя.
— Это реальный мир, Брукс, не чёртов любовный роман. Мне не нужно, чтобы меня спасали от психа в баре. Я могу справить сама. — Эмми смерила меня взглядом. Ее глаза горели — именно так, как мне нравилось.
— Очевидно, ты можешь постоять за себя.
— Тогда почему ты ворвался и напал на одного из своих платящих клиентов, как какой-нибудь ковбой-мститель?
Я схватил Эмми за талию и прижал к двери моего кабинета. Я провёл ртом по её горлу, заменив рот рукой, как только добрался до её губ. Я быстро поцеловал ей, опустил свой лоб на её.
— Потому что, сладкая. Видеть, как кто-то ещё трогает тебя, делает меня, блять, сумасшедшим, — я вздохнул. Эмми тяжело дышала. Злость в её глазах сменилась на что-то другое.
— Т-ты не можешь так п-поступать, — она заикалась.
Я опустил руку, которая не была на её горле, к краю её платья, прежде чем проскользнул под него и дотронулся до мягкой кожи её бедра.
— Почему нет?
— П-потому что. Б-бить людей п-плохо.
Я хмыкнул и провёл рукой дальше вверх по её платью к её трусикам. Или, по крайней мере, где они должны были быть.
Блять.
— Хочешь знать, что плохо? Ты приносишь свою голую киску в мой бар как идеальная маленькая шлюшка.
Эмми застонала. Блять. Она сводила меня с ума.
Я подразнил её пальцами.
— С тебя капает из-за меня, сладкая. Как долго ты такая? Нуждающаяся и отчаянная? — Звуки группы заглушали всё, что происходило за пределами моего кабинета. Теперь были только мы.
— С-с тех пор, как увидела тебя за стойкой.
— Да? Вот почему ты пришла выпить со мной? Попытаться и заполучить моё внимание к твоей нуждающейся киске?
— Мне захотелось пить.
После этих слов я схватил бутылку виски, стоявшую на столе, и зубами вытащил пробку.
— Захотелось пить? Ты всё ещё хочешь пить, сладкая? — Она кивнула. — Открой свой рот, — приказал я.
Она сразу открыла рот, и мой уже твёрдый член дёрнулся при виде её открытого рта, готовому взять всё, что я дам ей.
Я сделал глоток виски, прежде чем поставил бутылку на стол, но не проглотил. Я наклонился к Эмми, моя рука у её горла всё ещё прижимала её к двери, и сплюнул виски в её рот.
Она проглотила.
Я почувствовал, как заработало её горло под моей хваткой. Блять. Она была всем.
Я просунул руку под её платье, и она закатила глаза, когда я скользнул кончиком пальца по её складкам. Она начала двигать бёдрами, но я быстро убрал палец. Её глаза резко открылись.
— Какого чёрта? — воскликнула она.
— Ты злишься на меня, сладкая. Я не хочу, чтобы ты делала то, о чём пожалеешь, — сказал я с улыбкой.
Мне нравилось дразнить ей. Я слизывал её с моих пальцев, её вкус смешался с жаром от виски, прежде чем отпустил её горло и шагнул назад. Мой член был чертовски твёрдым в моих джинсах.
— Ты прикалываешься? — ахнула Эмми.
— Нет.
— Пожалуйста?
Боже, я любил слушать, как она умоляет меня. Это напоминало, что она хотела меня так же сильно, как и я её.
— Ты пила, — сказал я, хотя знал, что она не была пьяной, вероятно, даже не навеселе.
— Я выпила две рюмки и половину водки с содовой, и без обид, но твой мартини капля лимона отстой.
Я ухмыльнулся ей.
— Ты думаешь, что, оскорбляя мои способности бармена, заставишь меня поменять решение?
— Зависит от того, что тебя волнует, — застенчиво сказала она.
— Только ты.
Эмми уменьшила расстояние между нами, прижимаясь своей грудью к моей груди.