— Тогда нам здесь делать нечего, — решил Питт. — Все, что нужно, мы уже увидели, а большего нам не покажут. Пора навестить Руди и «Голотурию».
Он лег на обратный курс, и «скайфокс» понесся над водой вниз по течению Атчафалайи. Вскоре показалась бухта Нежная, а затем и исследовательское судно, стоящее на якоре близ берега. Вздымая за собой пенный вихрь брызг, поплавки гидросамолета слаженно врезались в ровную гладь заводи. Питт подвел машину почти вплотную к борту «Голотурии» и заглушил двигатели.
Джордино откинул фонарь кабины и приветственно помахал ожидающим у фальшборта Руди Ганну и капитану судна-лаборатории Фрэнку Стюарту. Последний обернулся и отдал какое-то распоряжение. В ту же секунду стрела судового крана пришла в движение и зависла над самолетом. Итальянец выбрался на фюзеляж и закрепил тросы в крепежных кольцах на крыльях и хвостовом оперении. По сигналу шкипера заработал подъемный механизм, гидроплан медленно поднялся в воздух, переместился на кормовую вертолетную площадку и плавно опустился рядом с геликоптером «Голотурии». Питт и Джордино спрыгнули на палубу и обменялись рукопожатиями с руководством экспедиции.
— Мы следили в бинокли, как вы кружились над Сангари, — сообщил Стюарт, — Спустись вы, парни, чуть пониже, хозяева охотно предоставили бы напрокат видеокамеру и устроили туристическую экскурсию.
— Заметили что-нибудь интересное? — осведомился Ганн.
— Странно, что ты об этом спросил, — откликнулся итальянец, — но у меня такое впечатление, будто в самый последний момент нам действительно удалось углядеть нечто любопытное и отнюдь не предназначавшееся для посторонних глаз.
— Тогда вам повезло больше нашего, — сумрачно проворчал шкипер.
Питт ненадолго отвлекся от беседы, зачарованно наблюдая за большим белым пеликаном, парящим над бухтой. Вот он сложил крылья, камнем упал в воду и через несколько секунд вынырнул, держа в клюве какую-то мелкую рыбешку.
— Адмирал утверждал, что аквалангисты из охраны Шэня утащили «Бентос» у вас из-под носа, прежде чем аппарат завершил обследование подводных сооружений порта, — сказал Дирк, подключаясь к разговору. — Но еще он говорил, что вплоть до похищения вы так и не обнаружили ничего похожего на подводный туннель или шлюз, через который можно перебазировать нелегалов с борта пришвартовавшегося судна. Я правильно излагаю, друзья?
— Ни одной щелочки крупнее крысиной норки, — подтвердил Руди. — Мы с Фрэнком склоняемся к мысли, что подобный вариант следует окончательно отбросить.
— Жаль, что мы не прислушались к твоему совету, — раздраженно произнес Стюарт. — Нас откровенно поимели, причем с таким неприкрытым цинизмом, с каким я в жизни не сталкивался! Теперь мне стыдно смотреть в глаза команде, а НУМА лишилась очень дорогого снаряжения, которое нам вряд ли вернут, даже если хорошенько попросить и сказать волшебное слово.
— Короче говоря, — хмуро подытожил Руди, — мы ничего не добились и сидим по уши в дерьме. За последние сорок восемь часов мне осточертело созерцать пустые доки и голые пирсы.
— Гляди веселее, Руди! — Питт похлопал его по плечу. Пока вы тут предавались унынию и самобичеванию, живой груз как раз прибыл и в настоящий момент находится на пути к перевалочной базе.
Ганн, не веря своим ушам, впился взглядом в лицо друга. Убедившись, что тот не шутит, он схватил его за рукав и грозно потребовал:
— Быстро колись, Дирк, иначе я сейчас с ума сойду! Что вы видели? Рассказывай!
— Баржу и буксир, несколько минут назад отвалившие от борта разгружающегося в порту контейнеровоза. Ничего необычного, но Ал заметил на палубе баржи двоих вооруженных людей. Когда мы пролетали над ними, оба попытались укрыться под мешками с мусором.
— Не вижу тут никакого криминала, — пожал плечами Стюарт. — Что странного, если двое охранников сопровождают ценный груз? Стандартная практика в любом крупном порту мира.
— В том-то и дело, — рассмеялся Питт, — что на барже только отходы, скопившиеся за весь рейс на борту контейнеровоза. Нет, Фрэнк, те двое охраняют действительно ценный груз — живой товар в виде минимум сотни нелегальных иммигрантов!
— Откуда ты знаешь?! — не выдержал Ганн.
— Догадался, — усмехнулся Питт, ощущая себя чуть ли не библейским пророком, наставляющим на путь истинный толпу разинувших рот слушателей. — Я рассуждал, используя метод исключения. В настоящее время не существует других путей сообщения с Сангари, кроме морского и речного. Океанские суда доставляют в порт очередную партию нелегалов. Сделать это достаточно легко. Куда сложнее переправить их в глубь страны. Собранные вами разведданные убедительно доказывают, что никаких тайных подводных каналов, туннелей или шлюзов не существует. Отсюда следует, что в перевалочные пункты китайские иммигранты доставляются баржами, уходящими вверх по реке.
— Это невозможно! — убежденно возразил Стюарт, не затратив ни секунды на размышление. — Агенты Службы иммиграции и натурализации и таможенники поднимаются на борт в момент швартовки и досматривают каждое входящее судно самым тщательным образом. Все содержимое трюмов, складированное после разгрузки в пакгаузах терминала, снова обыскивается. В том числе мешки и контейнеры с мусором и отходами, — добавил он, многозначительно покосившись на Питта. — Вот и скажи мне теперь, какой такой способ сумел изобрести Шэнь, чтобы обмануть федералов?
— Все очень просто, — самоуверенно заявил Питт. — Я почти уверен, что перед входом в порт всех иммигрантов пересаживают на подводное судно, которое затем пристраивается под днище той же баржи с мусором. Все это происходит под носом федеральных агентов, которые занимаются своим делом и ничего подозрительного, естественно, не находят. Затем подлодка под прикрытием баржи отправляется вверх по Атчафалайе и высаживает пассажиров на перевалочной базе где-то в глуши местных болот. Баржа тем временем разгружается где-то на местной свалке и отправляется в обратный рейс. Уже пустая субмарина дожидается ее в точке рандеву, снова прячется под ней и возвращается в порт.
Потрясенный Руди напоминал слепца, внезапно прозревшего после прослушанной проповеди; по растерянной физиономии Фрэнка видно было, что гипотеза Дирка и на него произвела впечатление.
— И все это ты вычислил, увидев с высоты птичьего полета загружаемую мусором посудину?! — воскликнул Ганн, недоверчиво взирая на Питта.
— Пока это только теория, — скромно возразил тот, — однако следует признать, что довольно стройная и логически безупречная.
— Кстати говоря, — вмешался Стюарт, — мы легко можем проверить, насколько она верна.
— Так чего ж мы тогда тут рассуждаем? — спохватился Руди. — Сейчас спустим шлюпку и последуем за баржей. А Дирк с Алом будут вести разведку и прикрывать нас с воздуха.
— Более идиотского плана не придумаешь, даже если очень постараться, — бесцеремонно оборвал его Джордино. — Мы уже и так привлекли внимание противника, полетав над баржей, а если опять попадемся им на глаза, это их окончательно насторожит. Предлагаю временно залечь на дно и не высовываться.
— Ал прав, — поддержал напарника Питт. — Контрабандисты — стреляные воробушки, на мякине таких не проведешь. Их служба безопасности наверняка предусмотрела и такой вариант развития событий. К тому же у них в Вашингтоне кругом свои люди, так что я не удивлюсь, если начальник охраны Сангари уже располагает полным досье на всех членов экипажа «Голотурии». Поэтому торопиться не стоит, а разведку проводить следует предельно внимательно и осмотрительно.
— Быть может, имеет смысл связаться со штаб-квартирой Службы иммиграции и натурализации и сообщить о последних событиях? — предложил Стюарт.
Питт отрицательно покачал головой.
— Лучше повременить, пока у нас в руках не окажутся реальные факты.
— У Дирка вышел небольшой конфликт с их начальством, — осклабился итальянец, — вот они и решили перекрыть нам кислород. А если по-простому, дали пинка под зад и отправили отдыхать. Да только не на тех напали, козлы мохнорогие!
Ганн понимающе усмехнулся.