- Я боюсь, - подтверждает Влад мои догадки, - никогда не увидеть тебя снова.
Его слова заканчиваются на моих губах, когда он целует меня непривычно нежно. Влад медленно раздевает меня в танце и восхищенно замирает, разглядывая свой подарок. Он эстет и он любит эротическое бельё, которое я ношу для него с удовольствием.
- Раздень меня, - почти приказывает он и встает лицом к зеркалу, чтобы видеть меня в нём полностью. Я вижу какие усилия прикладывает он, чтобы не наброситься на меня, когда я сажусь у его ног. Тонкие ниточки белья ничего не скрывают, подчеркивая линии моего тела, на которые я раньше не обращала внимания.
Глаза Влада тёмные как глубокий омут и жадные до меня, как и он сам.
- Элис… - стонет он, когда я легко прикасаюсь языком к его возбуждённому члену. Я тяну с лаской, дразню и оттягиваю время, соблазнительно выгибая спину и показывая себя в зеркале. Я жду, когда он сорвется. Сегодня мне не хочется его прощальной тягуче-долгой любви. Я хочу обычного Влада, лёгкого и яростного одновременно.
- Чёрт, Элис… - в его глазах и голосе нетерпение и злость, когда он рывком поднимает меня на ноги, впиваясь в губы поцелуем. Я, наконец-то, довольна, и дальше послушно плавлюсь в его руках.
- Лиса… Ты это специально, - упрекает он меня после, целуя шею.
- Да, - улыбаюсь я, подставляясь под его губы. У нас впереди ещё целая ночь, чтобы успеть проститься.
- Правда, прости меня, Элис… - раннее утро окутывает морозным холодом, а Влад своим теплом. Привычно пряча меня в своё пальто. Я не хочу с ним прощаться и снова тяну время.
- Если она всё же со мной разведётся, я приду к тебе, - впервые врёт он.
- Да, - киваю я. Теперь эта его ложь будет жить в моём сердце.
- Ты будешь ждать?
- Нет, Влад, не буду. Я буду думать, что у вас всё хорошо.
- Прощай, Элис… - тягучий горький поцелуй со вкусом прощания. Я снова ухожу не оборачиваясь. Я знаю, что он будет ждать, когда в моей квартире зажжётся свет. И только потом уедет.
Но он не уезжает. Влад ещё долго стоит, прислонившись к капоту, и много курит. Потом колёса его машины взвизгивают на повороте, когда он стремительно уноситься прочь из моей жизни.
Настоящие. 10
После ухода Влада, я как будто потеряла что-то. В груди поселилась пустота, которую срочно хотелось забить хоть чем-то или кем-то. И, как всегда бывает в таких случаях, моим спасением стало одиночество.
- Не сегодня… - говорила тем, кто искал со мной встречи. И ставила жизнь на паузу, как мелодию в проигрывателе.
«Всё хорошо…», отвечала сообщениями в мессенджерах, на вопросы потерявших меня подруг. Комната медленно погружалась в темноту, вслед за гаснущим экраном моего телефона.
За окнами тихо падал первый снег, опоздавший почти на месяц. Он бессовестно кружился перед окнами и укутывал город и меня в белое одеяло безвременья.
Горячий чай исходил паром, а холодильник жалобно смотрел пустыми полками на то, как я забираю у него последнюю пачку молока. «Не хочу», - думала я в ответ на его жалобы. Я ничего не хочу.
Из дневного сна меня вырвал дверной звонок. Он негромко тренькнул и затих. Делая вид, что мне показалось. Я шла открывать со странным предчувствием долгожданной встречи.
Марк… Сердце пропустило удар и забилось чаще.
Он пришёл и принёс с собой холод зимнего города. Запах бензина, снега и свежести. Я с усилием погасила в себе желание сделать шаг и вжаться в него всем телом, впитывая его холод и согревая собой.
- Я не знаю зачем я пришёл, - ответил он на моё молчание с виноватой улыбкой.
В молчании я оставила его перед открытой дверью, давая возможность выбора. В молчании ставила чайник и заваривала свежий, терпкий чай со вкусом неопределённости. В молчании ставила перед ним чашку и садилась напротив.
«Зачем ты пришёл?» - молчала я, разглядывая Марка.
- Алис… я… - Марк подбирал слова, - я правда женюсь…
«Какое мне дело?» - молчала я, подпирала подбородок ладонью и прятала от себя чувство досады.
- И сейчас очень жалею о нашем разводе, - говорит Марк, и смотрит мне в глаза с какой-то внутренней мукой, - тогда бы ты не стала такой…