- Марк? - удивление, появившееся при быстром взгляде в глазок, вырвались полувопросом, когда я открыла дверь.
Он стоял, странно и невидяще смотрел на меня и всё так же мучил кнопку звонка.
- Марк! – пришлось повторить громче, чтобы он услышал.
- Алиса… - вымученный вздох, и Марк ураганом ворвался в прихожую.
Он снёс меня своим напором и вжал в стену. Дыша алкоголем, табаком и безумием жестко целовал в губы, нагло вторгаясь в рот языком. Он не замечал моё сопротивление, мои удары по его плечам и спине. Ледяными руками, забрался под подол ночной рубашки, вызывая судорожные всхлипы и кучу мурашек. Мои руки безнадежно и бесполезно пытались оттолкнуть его от себя.
- Алиса… - хрипел он в шею, покрывая её жалящими болезненными поцелуями. Его руки уже сбросили кардиган и стянули тонкие бретели с плеч. Они хозяйничали по спине и груди, беспорядочно шарили по телу, сжимали ягодицы и норовили забраться в бельё. И зажимали меня между стеной и его холодным телом.
- Алиса… он снова потянулся к губам, и я смогла отвесить ему звонкую пощечину.
От моего удара его голова отвернулась. Он замер. Мы оба тяжело дышали. Кривая усмешка появилась на его губах, и он медленно повернулся ко мне. Смерил презрительным взглядом, отмечая беспорядок в моей одежде, обнажённую грудь, задранный подол и свои руки на моём теле.
- Значит, со всеми трахаешься, а мне отказываешь? – злой голос Марка, звучал глухо и насмешливо.
- Ты пьян. Уходи, - голос дрожал и прерывался, но я старалась сказать, как можно спокойнее. Собирая себя в кучу и успокаивая дыхание.
Марк снова окинул меня злым взглядом, задержался на груди и сглотнул. Внутри всё сжалось, замерло в судорожном ожидании. Я чувствовала его ощупывающий взгляд своей кожей.
- Ну, не-е-ет… - протянул он, не отводя взгляда, и снова впился поцелуем.
Болезненным, ещё более жестким, яростным. Вымещая на мне всю свою ненависть к происходящему. Раздвигая коленом ноги и забираясь под бельё. Накатило ощущение полной беспомощности и страха.
Вторая пощечина, оказалась такой же звонкой, как и первая.
- Уходи, Марк, - сказала уже тише и в сторону. Сердце билось где-то в горле, перекрывая доступ другим словам.
- Почему? – выкрикнул он и тряхнул за плечи. Мой затылок больно стукнулся о стену.
- Почему, ты прогоняешь меня? – он обреченно повесил руки и опустился передо мной на колени.
Дрожащими пальцами я натянула сорочку обратно. Из открытой двери тянуло холодом и сквозняком. Хотелось завернуться во что-то ещё. Тёплое и закрытое. Чтобы спрятать от Марка не только тело, но и своё сердце. Закрыть его за железными бронированными дверями.
- Прости… - сказал он, забирая мои руки в свои ладони.
- Прости… - сказал он, покрывая их быстрыми поцелуями.
- Прости… - он прижался щекой к моему животу, обнимая за ноги. Щетина кололась через тонкую ткань сорочки.
Безумно хотелось погладить его по голове и зарыться в волосы, почувствовать пальцами их знакомую жесткость.
- Почему? – повторил он свой вопрос.
- Потому что мы давно расстались…. Потому что мы изменились…. Потому что ты женишься, Марк…
Мой голос был тихим, и в нём где-то далеко копились слёзы.
- А если я расстанусь с ней? Если отменю свадьбу? Ты примешь меня? – он вскинул голову и просяще заглянул мне в глаза.
- А ты сможешь стать одним из моих мужчин, Марк? Я не буду меняться ради тебя. И ты ради меня не меняйся. Если ты любишь её, просто женись и отпусти меня.
Я, как могла, старалась сделать голос максимально безразличным.
- Мне больно, - глухо ответил Марк, - ты такая жестокая.
- Это ты жесток. Ты делаешь больно и ей, и мне. Двоим сразу.
- Почему, Алиса? Ты же встречаешься с ним, с Владом? – он сказал это расстроенно, как ребёнок, которому не купили горячо желаемую игрушку.
- Ты другой, Марк. Не такой как он… Ты так не сможешь… - мне хотелось сохранить чистоту Марка, чтобы он не стал предателем. Потому что я знала, его, в отличии от Влада, будет мучить эта измена. Как и меня.
- Смогу, - упрямо настаивал Марк.
- Не смогу я…
Марк ушёл вяло переставляя ноги и покачиваясь. Он был пьян. Злостью, яростью, разочарованием. Своей одержимостью мной. Одержимость… Может и вправду стоило дать ему трахнуть себя, чтобы эта одержимость пропала? Нет… Она не пропадёт. Станет сильнее... Заразит меня…