Любовь… Почему он спросил? И что же такое любовь? Если я люблю Марка, то как я могу любить других? И люблю ли я Марка? Любила ли я его раньше? Или раньше это была зависимость?
Вопросы роились в моей голове, хаотично перебивая друг друга. Наслаиваясь друг на друга и вводя в ещё большее замешательство. Я не заметила, как Стас уже перевёл своё внимание на меня, наблюдая за моими мучениями.
- Я понял, Эли. Спасибо. Я всё понял.
Он говорил легко и открыто. Я позавидовала ему. Тому, что он сумел найти ответ на волнующий его вопрос. В отличие от меня.
- Пойдём… - Стас взял меня за руку и быстро потащил к выходу с набережной.
- Куда?
- Любить друг друга, - он обернулся и улыбнулся свой яркой обезоруживающей улыбкой. Которую я любила. И так, как умел улыбаться только он один.
- Стас!
И, совершенно не обращая внимания на мой возмущенный возглас, набирал номер в телефоне.
- Слушай, братан, квартира нужна… Да, сейчас… Нет, потом никак… Должен буду…
Он смеялся и торопил меня. Заражал своей нетерпеливостью и энергичностью.
И снова любил меня жадно и жарко. Горячо и неистово.
- Ста-а-ас… - стонала я ему в губы и царапала плечи. Плавясь в его объятиях, растекаясь под ним воском и тая мороженным. Он жарко вбивался в меня, избавляя от мыслей и сомнений. Измученная кровать жалобно стонала под нами. А он покрывал поцелуями, не давая опомниться, переворачивал на живот. Входил резко и жадно, заставляя стонать от наслаждения его имя.
Стас любил меня всю и полностью. Он спускался жадными поцелуями к груди, всасывая горошины сосков. Ниже к впадинке пупка. Потом ещё ниже. Я закрывала глаза и сжимала ладонями простынь. А он облизывал промежность, трахал меня языком и играл с клитором.
- Сладкая… Ты такая сладкая, Эли… Такая мокрая… - он поднимал голову, довольно облизываясь.
А я нетерпеливо и капризно требовала.
- Не отвлекайся… Продолжай… А-ах…
А Стас, заставляя меня кончить языком, входил снова, нетерпеливо ждущим своего удовольствия членом.
Потом мы лежали, обнимая друг друга и я выводила круги по его груди, медленно спускаясь ниже. Он смеялся и перехватывал мою руку. И нависал над мной снова, легко сминая игривое сопротивление и вжимаясь в меня новым возбуждением. Жаркий Стас любил долго, стараясь насытится впрок.
- У меня выпускные экзамены и итоговый проект. Не знаю, когда сможем увидеться снова.
Уже в ночи, добавив в сыто-усталый голос нотку грусти, сказал Стас, подавая мне одежду. Он сидел на кровати, и дразнил меня, то подавая бельё, то резко отдёргивая руку. Заметно наслаждаясь своей игрой и моей наготой и беспомощностью.
– Но я буду звонить. Отвечай только если будешь одна. Я буду любить тебя по телефону, - добавил он, немного понизив голос и в очередной раз поймал в свои объятия. Он вжимался лицом в мой живот и щекотал своим дыханием, не давая отстраниться. Крепко прижимая к себе, не позволяя одеться.
Потом, уже на прощание, я спросила Стаса, когда он оторвался от моих губ у дверей моей квартиры.
- А как же любовь, Стас? Что ты понял?
- Да, чёрт с ней, с этой любовью… Сейчас ты со мной, это главное… - он облизнулся и снова жарко поцеловал, вызывая тучу мурашек и заставляя ноги подкашиваться.
Настоящие. 17
Довольный Стас ушёл, оставив меня наедине с моими неразрешёнными вопросами о любви.
Что такое любовь? И умею ли любить я?
Я вспоминала Марка. Нашу семейную жизнь. И наши встречи до. Вспоминала свои чувства, свою очарованность им и его лёгкостью, его умением заводить друзей и умением найти подход к любому человеку. Он и ко мне когда-то нашёл подход. К хорошей девочке, старающейся заслужить одобрение родителей и любящей книги, стихи о любви, вечер и дождь. Он заставил меня полюбить себя и отдать ему свои первые чувства, первые поцелуи, первый секс. Я увязла в нём и его словах. Это не помешало увязнуть в своем представлении о том, какой он должен быть. Накладывать свои желания на реального Марка. И свои представления о любви на любовь реальную. Я любила его. Отчаянно, бесповоротно. До слёз. До боли в груди.