- Верно, - поддержал её Игорь, тот самый, что когда-то оставил меня Алу и Лексу, - ты там лучше со своими…
- А ты лучше домой… - пыхтел он, заталкивая сопротивляющуюся жену в машину.
Все вокруг были в курсе моих многочисленных романов и свободных отношений. Кто-то завидовал, многие осуждали. Мне было всё равно. Я жила так, как хотела. И наслаждалась своей жизнью.
- Тебя довезти? – спросил он меня, для успокоения Светки и своей души.
- В соседний двор? – иронично переспросила я, - да, конечно…
Мы рассмеялись, и он увёз своё сокровище домой. Спать. А я, проклиная своё желание вырядиться перед подругами и высокую шпильку, побрела в свой двор
- Лисёнок…
Я тряхнула головой, сбрасывая коварное наваждение, говорившее голосом Марка. Вино, ударившее в голову и предательство перегоревших фонарей, делали прохожих, призрачными и почти неразличимыми силуэтами.
- Лисёнок…
Образ Марка снова представший перед моим мысленным взором, неожиданно обретя плоть, поймал меня в свои объятия.
- Уйди, - махнула я рукой перед глазами, прогоняя внезапное видение.
Видение смеялось знакомым смехом, знакомо пахло и говорило знакомые слова.
- Я очень скучал, Лисёнок…
- Марк? – спросила я, приходя в себя и немного трезвея. – Зачем ты здесь?
- Я же говорил, что скучаю. Ужасно… - шептал он.
- Я поняла, что скучаешь. Но зачем ты здесь? У меня? Ты вроде женишься…
- Ты ревнуешь? – в голосе Марка появилось довольство.
- Нет, Марк. Я не ревную. Мне незачем...
- Действительно… незачем… - голос Марка стал безжизненным и глухим, но руки, вопреки его словам, жили своей жизнью и всё крепче прижимали меня к нему.
- Уходи, - говорила я, прижимаясь к нему теснее и зарываясь пальцами в его волосы.
Темнота делала нас невидимыми для всех, а Марка ненастоящим для меня. Он наклонился, утыкаясь носом в шею и глубоко вдыхая мой запах. Духов, вина и сигарет Лизы. Я потёрлась о него, щекой чувствуя колючую щетину и полную безнадежность нашей встречи.
Он был родным, любимым и бесконечно далёким. Ненастоящим. Призрачной иллюзией нетрезвого воображения.
- Марк, - выдохнула я протяжно, со стоном.
- М?
Его губы скользили по моей шее наверх, к подбородку, и ещё выше, медленно подбираясь к губам. Мне ужасно хотелось, чтобы он не останавливался. Хотелось снова попробовать вкус его губ и нежность его поцелуя. Но, одновременно с этим желанием, что-то во мне боялось перейти некую тонкую грань, за которой уже не будет пути назад. Его горячее дыхание почти добралось до своей заветной цели, когда я приложила свою ладонь к его губам, перекрывая ему последние сантиметры и удерживая себя на самом краю от падения.
- Нет. Не стоит.
Он перехватил мои запястья и прижался губами к ладоням. Закрыл глаза. Мне показалось, он покачнулся, когда я оттолкнула его от себя, освобождая свои руки и разум.
- Не приходи больше, Марк…
Мои слова упали на землю и пропали. Темнота скрывала его фигуру, которая мне только что привиделась.
Настоящие. 7
Марк не послушал. Он никогда меня не слушал. И следующим днём снова пришёл под дверь. Наверное, для того, чтобы разочароваться во мне снова.
Новая суббота, на которую была перенесена встреча, пришла быстро и нетерпеливый Лекс уже час ждал меня у подъезда. Он курил, развалившись на скамейке, а дворовые пацаны, с удивлением и восторгом разглядывали и ощупывали его железного коня. Удовольствие и гордость, которые сияли на лице Лекса, могли бы осветить мир вместо солнца. Я знала, что Лекс мечтал о детях, как и Марк когда-то. И знала, какими нежными и мягкими могут быть его грубые громадные медвежьи лапы.
Лекс два раза делал мне предложение. И оба раза я ему отказывала. Я совсем не подходила на роль его жены и матери его детей. Потому, что детей я не хотела. А он о них грезил.
- Нет, Лекс, ты совсем не знаешь меня.
- Брось, детка, я знаю тебя вдоль и поперёк. Выходи за меня.