Но был и другой голос, тихий, но более настойчивый. Этот шёпот внутри неё усмехался. Он толкал её вперёд:
"Ты сама захотела этого. Чего боишься теперь?"
Элис вцепилась пальцами в карман своей куртке, где всегда носила маленький перочинный нож. Старая привычка. Всякое случалось, когда ты одна бродишь по таким улицам. Но на этот раз она чувствовала, что ножа может быть недостаточно.
Шаг.
Потом ещё один.
Её ноги сами повели её вперёд. Она чувствовала, как каждый новый шаг укорачивает дистанцию между ней и этим местом, которое притягивало её, как магнит.
Когда она приблизилась к зданию, её взгляд упал на металлическую дверь. Когда-то, возможно, она была синей, но теперь краска облупилась, обнажив слои грязной ржавчины. По поверхности шли длинные, будто выцарапанные когтями линии, некоторые из них до крови разодрали металл.
Элис подняла руку. Её пальцы дрожали. Она сжала их в кулак, чтобы подавить дрожь.
"Ты не должна здесь быть. Уходи."
Но вместо этого она постучала.
Три коротких удара.
И сразу пожалела об этом. Сердце стучало в груди так громко, что ей казалось, он слышит его через дверь. Она сделала шаг назад, но не успела уйти.
Щелчок.
Звук замка, раздающийся в мёртвой тишине, прозвучал как выстрел. Дверь медленно приоткрылась.
Тьма внутри была абсолютной. А потом появился он.
Тёмный силуэт. Высокий. Неестественно спокойный. Маска на лице блеснула в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь облака.
— Ну что? — его голос был тихим, но холодным, как зимний ветер. — Ты уверена, что готова к этой встрече? - раздался он эхом.
Элис переступила порог, словно входя в пасть зверя. Воздух внутри был тяжёлым, словно пропитанным старой пылью и гнилью. Она сделала несколько шагов, чувствуя, как холодный бетонный пол обжигает сквозь подошвы ботинок. Её шаги глухо отдавались эхом, которое терялось в темноте.
Позади раздался щелчок — дверь захлопнулась. Этот звук пронзил её, как электрический разряд. Элис обернулась, но за дверью была только бесконечная тьма.
"Теперь пути назад нет,"— шепнул внутренний голос.
Её ладони вспотели. Она быстро сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться, но напряжение не отпускало. В груди разгоралось чувство, похожее на клаустрофобию. Её взгляд метался по пространству, выискивая хоть что-то. Глаза постепенно привыкали к темноте, но тени всё равно оставались густыми, как будто не хотели отпускать её.
Стены вокруг — облупившаяся краска, трещины, обнажающие старый кирпич. В углу стоял перевёрнутый стол, его деревянные ножки угрожающе торчали в разные стороны. Чуть дальше — разбросанный мусор: старые газеты, осколки стекла, проржавевшая труба. Каждая мелочь словно рассказывала о прошлом этого места, полном забвения и отчаяния.
Элис сделала ещё несколько шагов. Пол под ногами местами предательски хрустел. Один раз она наступила на что-то мягкое, но в темноте не могла понять, что это. Сердце забилось ещё сильнее.
Она остановилась, когда услышала лёгкий звук. Шорох. Где-то впереди, в глубине зала. Он был еле уловимым, как шёпот, и в то же время слишком громким, чтобы быть воображением.
— Кто здесь? — спросила Элис, её голос прозвучал слабее, чем она надеялась.
Ответа не последовало.
Она повернулась на звук, но тьма оставалась непреклонной. Сердце билось так, что она могла слышать его ритм в ушах.
"Ты не одна," — снова подсказал внутренний голос, который звучал всё отчётливее.
Она напряглась, прислушиваясь. И вот — снова. Едва слышимый, приглушённый скрип. Её взгляд метнулся влево, туда, где из тьмы торчал силуэт старой колонны.
Элис шагнула ближе. Её рука инстинктивно потянулась к карману куртки, где лежал нож. Пальцы сжали холодную ручку, и от этого прикосновения ей стало чуть легче.
Шаг.
Ещё один.
Шорох прекратился, и это почему-то напугало её ещё больше.
— Я знаю, что ты здесь, — сказала она, пытаясь придать голосу твёрдости, но в нём всё равно звучал страх.
Тишина была её единственным ответом.
И тут внезапно — лёгкое движение впереди. Маска, белый оскал "Крика", внезапно вынырнула из темноты. Она застыла, почувствовав, как ноги предательски цепенеют.
Он не двигался. Просто стоял. Высокий, тёмный силуэт, будто наблюдая за её реакцией. Элис судорожно сглотнула, и на миг почувствовала, как холодный пот стекает по её виску.
— Ну здравствуй, Элис, — его голос прорезал воздух, тихий и ледяной.
Она не могла ответить. Слова застряли где-то в горле.
Он сделал шаг вперёд, и теперь лунный свет сквозь трещину в стене слегка осветил его фигуру. Чёрный капюшон, идеально скрывающий его лицо. Маска, отражающая всё её напряжение.