— Тебе нужно научиться сдерживать свои эмоции, — говорил он мягко, но его интонации не оставляли сомнений: это был приказ. — Злость, агрессия, боль... Всё это — твои союзники, Элис. Они делают тебя сильнее.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала она, с трудом переводя дыхание.
— Потому что ты слишком цепляешься за старую себя, — его голос стал чуть резче. — Но она слаба, Элис. Ты знаешь это. Она боится. И ты должна её отпустить, если хочешь выжить.
Элис молчала, стискивая телефон так, что побелели пальцы.
— Тебя нужно научить принимать боль, — продолжал он. — Она часть тебя. Она будет с тобой до конца.
— Уйди, — сдавленно сказала она, не зная, обращается ли к голосу в телефоне или к тому, что звучал в её сознании.
В этот момент раздался шум. Дверь в туалет открылась, и в помещение вошли несколько девушек. Голоса звучали приглушённо, но ей удалось расслышать их.
— А где эта психичка? Я видела, как она сюда забежала, — произнесла одна из них.
— Неужели испугалась, бедняжка, — насмешливо сказала другая.
Элис перестала дышать. Держа телефон в руке, она прислушивалась, как шаги приближались к кабинке. Её сердце стучало так громко, что казалось, его мог слышать весь мир. Она опустила взгляд на экран телефона. Звонок завершился.
Собравшись с духом, она привела себя в порядок и вышла из кабинки. Её встретил пристальный взгляд группы девушек.
— Ну надо же, — с улыбкой сказала одна из них. Голос принадлежал Кассандре. — Смотрите, кто пожаловал. Наша сумасшедшая Элис Скотт.
Толпа хихикнула.
Элис сделала вид, что не замечает их. Подойдя к умывальнику, она включила воду и начала мыть руки, сосредоточившись на зеркале.
— Ого, а это что Кассандра Стил? — с насмешкой произнесла она, глядя на отражение своей обидчицы. — Первая шлюха колледжа.
Смех девиц стих. Кассандра в мгновение лишилась улыбки. Она подошла к Элис вплотную, её лицо исказилось от ярости.
— Ты что-то сказала, Скотт? — процедила она сквозь зубы.
Элис продолжала мыть руки, даже не оборачиваясь.
— Тебе послышалось, — она выключила воду и сделала шаг в сторону выхода.
Но уйти ей не дали. Кассандра резко схватила её за капюшон и дёрнула назад, заставив остановиться.
— Куда пошла, сука? Мы с тобой ещё не закончили, — рявкнула она, отшвыривая Элис в сторону окна.
Группа девушек окружила её, как стая хищников, загоняющая жертву в угол.
— Ну что, страшно, психичка? — издевательски произнесла Кассандра.
Элис молчала, но внутри неё бурлила злость.
— Говори, давай! — Кассандра влепила ей сильный удар ногой в живот.
Боль была острой, почти парализующей. Элис согнулась пополам, пытаясь вдохнуть, но в ответ почувствовала, как её волосы больно дёрнули. Кассандра наклонилась к её лицу, улыбаясь.
— Ну что, кого ты там шлюхой называла? — она резко ударила Элис коленом в лицо.
Девушка упала на пол, чувствуя, как из носа течёт кровь.
— Ты ничтожество, — прошипела Элис, с трудом поднимая голову.
— Что?! — Кассандра закипела от злости. Она схватила Элис за волосы и потащила в сторону кабинки.
— Сейчас я покажу тебе, кто тут ничтожество!
Элис пыталась сопротивляться, но сил было недостаточно. Кассандра окунула её голову в унитаз и с силой прижала ногой.
— Глотай, шизанутая! — с насмешкой выкрикнула она.
Элис барахталась, хватаясь за ногу обидчицы, но та только сильнее давила.
— Кэсси, хватит! — раздался голос одной из девушек. — Ты её утопишь!
— Тем лучше! — с улыбкой ответила она.
Через несколько секунд Кассандра резко вытащила Элис из воды.
— Запомни этот день, Скотт, — прошипела она, прежде чем отпустить её, бросив на кафельный пол.
Элис ударилась лбом об ободок унитаза. Она чувствовала, как всё тело болит, но больше всего жгла ярость.
Кассандра повернулась к толпе.
— Уходим!
Девушки последовали за ней, оставив Элис в одиночестве.
Её рука сжалась в кулак. Она ударила по стене и закричала:
— Ненавижу!
Тьма внутри неё ожила. Она чувствовала её каждой клеткой. Гнев, ярость, боль — всё слилось воедино, готовое разорвать её на части.
— Я запомню этот день, Кэсси, — прошептала она сквозь слёзы. — В мельчайших деталях.
Элис сидела в пустой кабинке туалета, прижавшись спиной к стене. Капли воды с её волос текли по лицу, смешиваясь с кровью. Она дрожала, не от холода, а от злости, ненависти и стыда.
«Тряпка. Ты просто тряпка», — внутренний голос звучал холодно, но уверенно.
— Заткнись... — прошептала она, закрывая уши ладонями.
«Посмотри, что они с тобой сделали. Ты это допустила. Ты. Кто теперь слабая, а, Элис?»
— Я... не слабая... — её голос срывался.
«Ты думаешь, что можешь просто плакать и ныть? Тебя сломали. Ты ничего не стоишь. Тебя вытерли, как тряпку, и выбросили. Тебе даже помочь некому. Ты одна. И всегда будешь одна».