— Теперь ты больше не будешь смеяться, — прошептала она, вытирая лицо тыльной стороной руки.
Она встала, подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. Кровь стекала с её подбородка, оставляя алые полосы на коже.
— Это только начало, — проговорила она, надевая маску снова.
Элис вышла из квартиры так же тихо, как и пришла. За её спиной остался мир Кэсси — разбитый, кровавый и мёртвый. Впереди её ждал туман и ночь, которые готовы были скрыть её следы.
Теперь она знала, что это за чувство. Чувство власти.
Глава 14: «Пределы свободы»
Элис сидела на холодном полу, её дыхание было прерывистым, а руки всё ещё дрожали. Пальцы медленно сжимались и разжимались, будто пытаясь запомнить ощущение последнего прикосновения к жизни, что так быстро ускользнула из-под её пальцев. Маска лежала рядом — её новая кожа, новая сущность.
В комнате стояла напряжённая тишина, будто сама реальность затаила дыхание. Элис смотрела в пустоту, но в уголках губ не спадала едва заметная улыбка. В груди всё ещё стучало сердце, и с каждым ударом отголоски адреналина бились в её венах.
— Так вот оно как... — прошептала она, прикрывая глаза и проваливаясь в новые ощущения.
Телефон завибрировал в кармане, прерывая момент. Элис, не раздумывая, ответила, зная, кто на той стороне.
— Ты чувствуешь? — Его голос был низким, как шелест ветра, но в нём читалась сладкая усмешка.
— Чувствую... — голос Элис дрогнул, но не от страха. От восторга. — Это... это как взрыв, как освобождение.
Она резко встала и начала ходить по комнате, прижимая телефон к уху.
— Я никогда не думала, что это будет так. Словно я живу впервые. Это так чисто, так... правильно.
Он засмеялся — коротко, но с той же злой нежностью, что всегда её успокаивала.
— Я знал, что ты особенная, моя Элис. Это твоё предназначение. Ты видишь? Ты становишься тем, кем должна была быть с самого начала.
— Да... — прошептала она, замерев. Взгляд её упал на оранжевый флакон, но уже не было прежнего желания искать в нём утешение.
— Но это ещё не конец. Ты понимаешь? — Его голос стал твёрже. — Нельзя останавливаться. Начатое нужно завершить.
Элис сжала телефон сильнее.
— Завершить?
— Твоя следующая жертва... Арнольд.
Имя пронзило её сознание как кинжал. Она замерла, будто не сразу поняла.
— Арни? — её голос дрогнул, а улыбка на лице исчезла. — Но он... он ни при чём.
На том конце линии повисла пауза. Когда он заговорил вновь, его слова были как яд, медленно разъедающий её сомнения.
— Он — символ твоего прошлого. Твоих страхов. Он не даст тебе полностью освободиться. Твоя привязанность к нему — цепи, которые держат тебя.Я вижу это. И ты это видишь.
— Нет, это не так... — прошептала она, шаг за шагом отступая назад, будто отгоняя от себя мысль. — Он никогда мне ничего не делал.
— Именно. Он заставляет тебя чувствовать. Жалость. Человечность. Слабость. Ты хочешь этого? — Голос стал холоднее, жёстче. — Или ты хочешь быть свободной?
Элис опустилась на кровать, вцепившись пальцами в волосы. Перед глазами мелькали воспоминания — Арни, сидящий рядом с ней в колледже, его добродушная улыбка, моменты, когда он был единственным, кто говорил с ней по-дружески.
— Зачем? — тихо спросила она, почти умоляюще.
— Потому что он — последнее, что держит тебя. Сломай это, и ты станешь сильнее, чем когда-либо.
— Но я... я не чувствую к нему злости...
— А разве ты не ненавидишь его слабость? — Он произнёс это так спокойно, что Элис на мгновение замерла. — Его беспомощность, его наивность. Разве тебя это не раздражает? Скажи мне правду.
Слова эхом отзывались в её голове, запутывая её мысли. Да, Арни был слабым. Да, он был наивен. Он был добрым. И это раздражало. Не потому, что он что-то делал не так, а потому, что он был тем, кем она никогда не сможет быть.
— Да... — её голос прозвучал хрипло. — Это бесит.
— Вот видишь? — Он произнёс это мягко, почти успокаивающе. — Ты уже знаешь, что делать.
Элис молчала. Наконец, она прошептала:
— Я не могу...
— Можешь. И сделаешь. Потому что иначе ты останешься никем. Полусломанной игрушкой, потерянной в хаосе. Вспомни, каково это было сегодня ночью. Вспомни этот вкус. Ты хочешь ещё?
Элис закрыла глаза, а перед ней снова возникло лицо Кэсси — застывшее, искажённое болью. Она вспомнила кровь на руках, на стенах, на себе. Вспомнила, как сердце билось в унисон с каждым движением.
— Хочу, — тихо сказала она.
— Тогда ступай.
Элис убрала телефон и медленно поднялась на ноги. Она подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. В глазах больше не было сомнений. Только тьма и решимость.