Смотрю на него, на родное, мужественное лицо с бесконечной нежностью в глазах. Аслан то сводит брови, от чего его взгляд становится тоскливым, то вновь становится серьёзным. Молчит.
Мне кажется, он боится лишний раз сказать или сделать что-то не то.
На мгновение на моём лице появляется улыбка и вновь исчезает.
Аслан встаёт с колен, увлекая меня за собой.
- Как будем жить дальше? - его взгляд скользит по моему лицу.
Пожимаю плечами, не зная, что ответить.
Стоим друг напротив друга, руки опущены, лишь его пальцы, касаются моих.
- Ты похудела...
- Ты тоже...
- Ты со мной? - задаёт вопрос, пристально глядя в глаза.
- Всегда, - сжимаю сильнее его пальцы.
- Всегда, - отвечает он, видя, что я собралась задать тот же вопрос.
Улыбаюсь чуть заметно. Мне кажется за всё это время, пока его не было, я разучилась улыбаться.
Аслан выпускает мои пальцы и протягивает руку к моему лицун.
Непроизвольно зажмуриваюсь.
- Нат. Ну, что ты, - открываю глаза и вижу, что его рука замерла в сантиметре от моего лица.
- Извини, - опускаю глаза.
- Не извиняйся, только не ты, - он нежно касается ладонью моей щеки, а второй рукой обнимает за талию, острожно притягивая к себе ближе.
- Ты нужнее воздуха, я задыхался без тебя. Люблю тебя Наташенька, - накрывает мои губы своими.
Аслан целует мягко, словно проверяет нравится мне или нет.
- Если бы ты знала, как я хочу тебя, - прервав поцелуй.
- Бери...
***
- Не против если сниму? - он начинает собирать пальцами подол платья, сантиметр за сантиметром оголяя мои ноги.
Поднимаю руки вверх, и Аслан одним рывком снимает платье, отбрасывая его в сторону, оставляя меня в одном нижнем белье.
Проследив взглядом куда улетело платье, возвращается ко мне скользя от ног всё выше и выше. И как только его глаза поднимаются до шеи, он сглатывает и его лицо становится каменным.
Интуитивно прикрываюсь руками.
Он берёт мои руки и убирает, опуская вниз, вновь открывая для себя последствия того злополучного вечера. Большая часть синяков, оставшихся от его пальцев, сошла, но кое-где еще виднелись желтовато-синие пятна и маленькая, ещё не зажившая ранка от впившейся в кожу бриллиантовой капли. Так получилось, что Аслан вдавил острый край. А потом, видимо сорвал в пылу гнева. Она просто исчезла.
- Тебе противно? - срывается с языка.
- Противно? Мне? - Аслан округляет глаза. - Да, ты что? Маленькая моя! - он делает шаг и подхватив обнимает крепко, чуть приподнимая на себя.
- Прости, любимая, прости, - шепчет на ухо.
- Прощаю Аслан. Я так сильно люблю тебя, - всхлипываю. Возьми меня, сейчас, прошу тебя, возьми, - обнимаю его за шею.
Не выпуская меня из рук, он за пару шагов оказывается у кровати и переместив одну руку мне на затылок кладёт меня, нависая сверху.
И вновь наши губы сплетаются в долгожданном поцелуе. И, как только его язык проникает в мой рот, внизу живота всё натягивается в предвкушении продолжения.
- Аслаан, - срывается стон и он срывается.
Губы сталкиваются вновь и вновь, сплетаются после долгой разлуки.
Я вцепляюсь в его затылок, тяну на себя и сразу же его поцелуи становятся напористее, смелее, развязнее. Будто он только и ждал, что моего отклика.
Узнаю своего Аслана.
- Даааа...
- Скажи, что ты хочешь? Как ты хочешь? - спрашивает с придыханием и хрипотцой в голосе, проникая взглядом в душу.
- Как угодно! - дрожу от желания. - Просто бери, - растворяюсь наконец-то в черных глазах. - Я хочу чувствовать, как ты двигаешься во мне, - слегка подмахиваю бёдрами вперёд, ощущая упирающийся в них стояк и развожу ноги. - Мне так тебя не хватало. Я хочу тебя больше жизни, - слёзы проступают на глазах. - Я хочу тебя до потери сознания. Только тебя, Аслан. Всегда...
Потребность в любимом мужчине делает чувствительным каждое нервное окончание, а затем словно разряд тока расходится по телу, когда его зубы касаются вершинки моей груди, через кружево лифчика.
Он поднимает голову и впитывает мою реакцию, когда его пальцы подныривают под край трусов и растирает мою влагу. А я, как всегда, теку, самым бесстыдным образом.
Аслан отстраняется и возвысившись надо мной, за какие-то секунды освобождается от одежды.
Затем снимает лифчик и отбрасывает его, как какое-то недоразумение.
- Не будем нарушать традиции, - заявляет с придыханием и рвёт трусы, а я улыбаюсь этой его привычке.
Аслан обводит меня взглядом, нервно сглатывает, останавливая взгляд между моих ног. Затем наклоняется и проводит языком по моей впадине.
Одним движением языка он выбросил из головы все мои страхи, да и вообще все мысли.
- Аслан, Аслан, - шепчу, желая продолжения.