Я же, блять, боялся, да боялся, взглянуть на Нату по их возвращению. Да, что вообще можно сказать здравого в таком случае!? НИ-ХУ-Я!
Следя за часами, я наблюдал за воротами из окна кабинета. Пошёл снег, но на улице было тепло, для конца января.
Сергей вернулся к изучению бумаг, но, когда я рванул на выход, увидев, как отъезжают ворота, он последовал за мной.
Машина въехала на территорию и остановилась.
Почему-то тормознул и я. Серёга остановился позади.
Камиль вышел первым, встретившись со мной глазами, обречённо мотнул головой и, открыл Нате дверь.
Она медленно вышла, глядя себе под ноги. Камиль взял у неё сумку, она даже не обратила на это внимание. Просто стояла и смотрела на землю.
- Натусь, - позвал громко и двинулся к ней навстречу.
Она подняла глаза.
Блять! Сука, сука, сука!
Моя девочка была раздавлена, разбита, уничтожена. Не зная, что говорить дальше, я замедлил шаг.
Она молча подставила лицо под снег, прикрыв глаза и медленно стягивая с шеи шарф.
- Небо плачет, - услышал, подойдя ближе и дотронулся до её локтя.
Она опустила голову и молча посмотрела на меня. По щекам текли слёзы.
Затем она медленно освободила руку от моей и, развернувшись направилась в сторону леса, волоча шарф по земле.
- Наташ!
Она же, не оборачиваясь только прибавила шаг, постепенно переходя на бег и удаляясь.
- Оставь её, - Сергей подошёл ближе.
- Нет, - отрезал.
Тут на улицу выскочил Демон.
- О! Отлично! Пошли гулять! - я глазами показал псу направление и зашагал за моей девочкой.
- Аслан, - догнал меня Камиль. - Возьми, - он снял своё пальто и протянул мне.
Похлопал брата по плечу, поблагодарив кивком.
Мы плелись за ней на расстоянии. Демон периодически пытался вырваться вперёд, но я его возвращал обратно.
Проходя миом конюшни, поприветствовал Геворга, который обеспокоенно смотрел вслед, удаляющейся Нате. Заметил, как она сняла пальто и бросила на землю, продолжая идти. По характерным движениям было понятно, что она вытирает слёзы.
Подобрал пальто и прибавил шагу. Замерзнет ведь!
Дойдя до кромки леса, услышал громкий плач. Ната уже не могла себя сдерживать. Истерика лишь нарастала. И вдруг она остановилась, упав на колени. Крик нестерпимой боли эхом разнесся по лесу.
Я замер, боясь пошевелиться. Демон заскулил, топчась на месте.
Нет, это был не просто крик. Выходила боль, самая нестерпимая, мать её, боль.
Она плакала, вцеплялась в мерзлую землю пальцами, пыталась скрести. Поднимала лицо к небу и орала, орала, орала.
Я сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. Демон сидел рядом. Периодически, мы поворачивались на Нату, когда плач, вновь сменялся криком. Демон поскуливал, глядя мне в глаза.
- Эх, парняга, - трепал его за ухо, - если б я знал, что делать...
Не знаю, сколько мы так просидели, давая ей выпустить эту боль. Я даже прикрыл глаза, уперевшись голой о ствол дерева. Демон лёг рядом.
- Пойдемте домой, - раздалось над головой, - а то простудитесь.
Ната прошла рядом и направилась к дому, взяв у меня своё пальто.
Я быстро подскочил и зашагал, всё-таки чуть позади. Демон же, хитрожопый, бежал рядом с ней, облизывая руку. Она потрепала его за уши и он, как ни в чём не бывало, рванул вперёд.
Я шёл, засунув руки в карманы пальто. Вдруг Ната резко остановилась и оглянулась. Я замер, не зная, чего ожидать.
- Я так сильно тебя люблю, - прошептала.
Бля! Я рванул к ней и крепко обнял, накрывая полами своего пальто.
- Спасибо Аслан, - чуть слышно.
Я отстранил её осторожно от себя и заглянул в глаза.
- За что, родная моя?
- За то, что не мешал, - она вновь уткнулась лицом мне в грудь, тяжело выдохнув.
Мы медленно шли к дому. Я прижимал её к себе, обнимая за плечи. Молчали.
Не стал ничего спрашивать. Сама расскажет, если захочет. В край, выясню все обстоятельства у Адамяна.
Домочадцы уже были в курсе произошедшего, наверняка Камиль, что-то рассказал.
Стол к ужину был накрыт, но все ждали нашего возвращения.
- Я хочу выпить, - произнесла Ната монотонно, глядя в пустоту.
Сергей быстро метнулся в кабинет и принёс стакан коньяка. Ната залпом выпила содержимое и с непривычки зажмурилась.
- Теперь и у меня, есть своё маленькое кладбище, - произнесла приговором, возвращая стакан брату. - Ужинайте без меня, - обвела взглядом всех присутствующих и направилась на верх.
ГЛАВА 71
АСЛАН
- Аслан Умарович, как Наташенька Владимировна себя чувствует? - голос Адамяна по телефону был искренне обеспокоенным.