- Ясенька, - я остановилась и обняла её крепко, не сумев сдержать слезы. - Теперь у тебя есть Камиль и все Алиевы, я, Сережка и все Князевы, а это поверь, очень много.
Мы стояли в саду и ревели, крепко прижавшись друг к другу.
- Девчонки? - не смело послышалось недалеко. - Вы чего? - на нас удивленно смотрел Камиль. - Что успело произойти?
- Всё хорошо, - сориентировалась я.
- Да уж! Очень трудно вас иногда понять. Всё хорошо, а сами ревут, - хмыкнул. - Ясёныш пошли спать, - он протянул руку невесте.
***
Камиль с Ясминой ушли.
Я обошла дом, немного посидела у бассейна на заднем дворе, раздумывая над рассказом Ясмины и поднялась в свою комнату.
Открыв дверь, увидела Аслана. Он стоял и смотрел в окно.
Я закрыла дверь и осталась стоять на месте, не сводя с него глаз. Он обернулся.
- Расскажешь? - спросил спокойно, оставаясь на месте.
- Что?
- Хотелось бы знать всё, что тебя беспокоит, - чуть наклоня голову в бок.
Он сделал шаг в мою сторону, а я шаг назад, уперевшись спиной в дверь.
Аслан остановился, его взгляд стал серьезным.
- Наат? Договорились никогда ничего не скрывать. Помнишь? - он распахнул руки для объятий.
Подхожу быстрыми шагами и утыкаюсь в его сильную грудь. Он заключает меня в кольцо рук, и я слышу долгий выдох облегчения.
Рассказываю ему историю Ясмины.
- Зачем же проецировать всё на нас? - гладит по голове. - Хочешь знать моё мнение на эту тему?
- Да...
Ведёт меня к кровати, забирается сам, усаживаясь к спинке и вытягивая ноги.Ппоказывает мне, чтобы следовала его примеру. Забираюсь. Аслан обнимает меня.
- В чем истинная суть религии, чему учит нас Создатель, как бы мы его не называли? Любви. Абсолютной любви и милосердию к любому живому существу. А люди - мы ведь все одинаковы. Приходим в этот мир, благодаря матерям. Дышим воздухом. Учимся. Познаем счастье и горе. Одинаково испытываем боль. Опять же болезни не выбирают людей по национальности - болеем и умираем одинаково. Склонны к благодеяниям и подвластны порокам - одинаково. Мы все одинаковы. Нам нечего делить. Все мы лишь временные гости на земле. Разница, лишь в том, что лестницу к небесам и для души бальзам, каждый выбирает сам, - поцеловал меня в макушку. - Я ответил на твой вопрос?
- Да, - обняла его крепко за торс.
- Сомнений не осталось?
- Нет. Прости.
- Мне не за что тебя прощать, - повернул моё лицо к себе. - Спасибо, что честна..
Мы лежали и молчали. Аслан поглаживал меня по плечу.
- Ты сегодня спела красивые слова..., я бы очень хотел, чтобы всё произошло, как в этих строчках, - он взял мою руку с кольцом, поднёс к губам и поцеловал. - И под шорох осенних мелодий, мы закружимся в свадебном вальсе. Красиво.
- Очень красивое кольцо Аслан. Спасибо.
- Это кольцо, когда-то подарил один из моих прадедов своей невесте. С тех пор, оно всегда передавалось невесте старшего сына по наследству. Когда-нибудь ты передашь его невесте нашего старшего сына. А ты опять, красиво съехала с темы свадьбы, - дотронулся пальцем до кончика моего носа.
- Иди ка сюда, - приподнимает меня и усаживает на себя сверху. - Так как насчёт осени? - смотрит пронзительно в глаза.
Не выдерживаю, опускаю взгляд. За подбородок поднимет лицо, возвращая взгляд.
- Возможно, но... , - тушуюсь.
- Но, не этой? Верно? - не даёт договорить, выдыхает, гладя по оголенным ногам, приподняв подол сарафана.
- Да. Не обижайся, пожалуйста. Сентябрь уже буквально вот-вот, через полмесяца, - двигаюсь чуть вперёд и целую его в губы, обхватывая одной рукой за скулу.
Чувствую, как его руки ложатся на ягодицы и сжимают их, ещё выше подтягивает меня к себе.
- Вопрос о детях, очевидно, тоже позже обсуждать будем? - говорит спокойно, но огорчение в голосе чувствуется.
- Да.
- Ясно. Но, если передумаешь и захочешь убыстрить процесс, дай мне знать, - привстаёт так, что его грудная клетка касается моей и расстегивает замок на спине сарафана и вновь откидывается на спинку кровати.
- Хорошо, - задираю его рубашку, оголяя вначале торс, а затем грудь.
Провожу пальцами по прессу, очерчивая мышцы, чувствую, как они сокращаются от моих прикосновений. Затем наклоняюсь целую его за сосок слегка прикусывая.
Аслан делает толчок бедрами вверх, удерживая меня за ягодицы. Снимает рубашку и откидывает на пол.
Наблюдает, как с интересом разглядываю его, исследую пальцами. Снимает лямки сарафана.
Его глаза темнеют, видя мою грудь в прозрачном кружевном лифчике.
- Сними, - произносит с придыханием.
Избавляюсь от него, отправляя к его рубашке.
Аслан привстаёт и прикасается губами к груди, начинает ласкать языком сосок, один, второй. Чуть выгибаюсь, упираясь в его ноги руками, подставляя грудь под ласки. Откидываю голову, прикрываю глаза.