Знаете ли вы, что воздух, насыщенный солнечными лучами, пахнет по-другому? Может и знаете, но просто никогда не обращали на это внимания...
Запах солнечного дня – он сухой, разряженный, тяжёлый, похож на запах песка в пустыне. Много веков назад я очень любил солнечные дни. Они были полны надежд, веселья и лёгкости.
Аромат ночи совсем другой. Терпкий, вязкий, осязаемый, как запах лилий и ночного моря, масла роз и благовоний... Он обволакивает, приглашает выйти из своего убежища и воспользоваться преимуществом опустившейся на землю темноты. Это трудно описать словами – нужно самому прочувствовать.
Ночной воздух пахнет предвкушением... В момент, когда заходит солнце, я начинаю ощущать вкус жизни... Жизни после смерти.
Вот, и сейчас, лёжа на холодном камне, в состоянии, подобном сну, я почувствовал, как последний луч солнца, коснувшись верхушек деревьев и гор, скрылся за горизонтом.
«Надо идти».
Я поднялся, почему-то чувствуя приближение чего-то интересного... Странно. Совсем недавно, очнувшись ото сна, я ощущал лишь злость и усталость от людей и этого мира. И даже были мысли о том, чтобы раз и навсегда прекратить это всё...
Но сейчас мне было хорошо. В груди, где когда-то билось живое сердце, я чувствовал странное, приятное покалывание. Я жаждал... но чего? Крови? Секса? Новых ощущений?
Несмотря на то, что я видел уже ВСЁ за эти века, познал ВСЁ, чувствовал ВСЁ, тело ныло в ожидании...
-
Чёрт! – воскликнул я. – Наверное, это что-то вроде побочного эффекта от зелья той старой ведьмы и двухвекового сна...
А про себя подумал: «Какая-нибудь сладкая, глупая распутница утолит мой голод, и странное ощущение уйдёт».
Я встал и уже было направился к выходу из сети пещер, в которых обычному смертному было легко заблудиться... Как вдруг мне пришла мысль: «А не проведать ли мне мою пойманную рыжую птичку? Вдруг очнулась?»
Почему-то очень хотелось это узнать... Любопытство?
Я пробрался сквозь запутанные ходы, соединяющие несколько пещер, и вошёл в ту, где лежала рыжеволосая девка.
Всё было точно так же, как когда я её покинул. Кажется, будто она и не шелохнулась... «Может умерла всё-таки?», – с каким-то затаённым волнением (с тенью страха?) подумал я.
В одно мгновение я оказался рядом с моей будущей жертвой и схватил её за горло, чтобы нащупать пульс, стараясь прикладывать как можно меньше силы (не хотелось ей ещё и шею сломать в дополнение к рёбрам).
«Тогда играть с девкой будет совсем неинтересно... А у меня такие грандиозные планы на эту игру...»
«Тук-тук... Тук-тук...», – слабое, медленное сердцебиение.
«Жива. Значит, процесс восстановления идёт. Отлично. Скоро начнём, моя милая?»
Я медленно убрал руку от её шеи. Девка еле слышно застонала и пошевелилась.
Шерстяное одеяло немного сползло вниз, приоткрывая грудь с твёрдыми сосками. Сквозь испачканную, изодранную белую ткань, особенно при свете огня, пляшущего в камине, видно было как грудь медленно поднимается и опускается при дыхании. Длинные рыжие волосы были цвета расплавленной меди...
Я почувствовал, как мои зрачки расширились, и мой член встал.
Красота этой девки была настолько невинной, чистой, неиспорченной, что мне захотелось попробовать её кровь на вкус. Была ли она, действительно, так чиста и невинна? Ведь внешний облик обманчив...
Я заворожённо смотрел на небольшую грудь, твёрдые соски, светлую кожу, волосы, разметавшиеся по подушке и... трепещущую венку на шее.
Я облизнул сухие губы, как страждущий путник в пустыне, много дней пробывший без воды...