Она пила, ела, смеялась, флиртовала со мной настолько открыто и искренне, что мне даже стало жаль убивать её.
"Может, и оставлю в живых... Надо же, как мне повезло. И кровь, и информация, и секс (а он точно будет) - всё в одном сосуде - в Ингрид".
Молодая женщина так увлеклась мной и своим рассказом, что совсем не замечала, что я совсем не употреблял пищу. И это было отлично.
Музыканты всё ещё играли свою медленную музыку, но уже потише. На дворе была поздняя ночь, и они просто выбились из сил.
Другие посетители трактира постепенно стали расходиться. Обстановка становилась всё интимнее и интимнее.
- Мой дорогой Йохан, а что обозначает твоё имя? - Ингрид то и дело бесстыдно прижималась ко мне, требуя всё больше и больше внимания.
- В переводе оно обозначает "Бог добрый", моя дорогая, - ответил я, обнимая её за талию.
- Надо же! Как интересно! - глупо рассмеялась она, словно я сказал что-то очень забавное, а потом продолжила:
- Но Бог, он и вправду очень добр! Совсем недавно с помощью святых инквизиторов нам даже ведьму удалось изловить! Бог - он всё видит! - и Ингрид подняла указательный палец вверх, словно тыкая в небо.
- Хммм... ведьму? Как интересно... - задумчиво произнёс я, - и где она сейчас?
- Ну, ты же знаешь, их обычно сжигают на костре... сначала допрашивают, как надо, пока они не признаются во всех своих тёмных делишках с Дьяволом, а потом сжигают, - сказала женщина обыденным тоном и пожала плечами.
- Да, да, конечно, сжигают, - вторил ей я, изображая человека, знакомого с порядками нынешнего века. - И когда её сожгли?
- Йохан, какой ты любопытный, - кокетливо смеясь сказала Ингрид и потянулась к моему лицу, желая поцеловать... Но я увернулся, резко взяв кружку, наполненную вином, и сделал вид, что пью, а потом повторил свой вопрос:
- Так когда её сожгли?
Молодая женщина манерно надула губки в обиженном жесте, скрестила руки на груди и, наконец, ответила:
- Её так и не сожгли, - с досадой сказала Ингрид, - собирались пару дней назад, но эта дьявольская шлюха сумела сбежать, ты представляешь? - и женщина округлила уже совсем пьяные глаза.
- Сбежала говоришь...? Пару дней назад... А как она выглядела? Какого возраста? - продолжал я допрос.
- Ты, что, сам инквизитор? - и Ингрид снова рассмеялась. - Да ну её! Рыжая такая, смазливая, с веснушками... Йохан, а вообще, что мы всё о ней да о ней? Чтоб её волки сожрали в лесу! Так ей, шлюхе, и надо! Нечего чужих мужей соблазнять! - совсем разгорячилась Ингрид и вдруг схватила кружку с вином, подняла её вверх, немного расплескав алый напиток на своё платье, и громко выкрикнула тост: "Смерть ведьмам!"
Я даже не ожидал от этой (в начале нашего знакомства, кстати, весьма скромной), женщины такой горячности и "праведного" гнева.
"Люди, пьяные или одурманенные, в основном, ведут себя безобразно и совсем по-другому... Они словно становятся другими людьми..."
Но ещё больше я удивился, когда оставшиеся посетители трактира подхватили тост Ингрид и тоже подняли свои кружки вверх, крича: "Эхэй! Да! Смерть всем ведьмам и шлюхам! До дна!"
"Дааа... люди и вправду ненавидят ведьм. А ведь когда-то к ним и знахаркам то и дело обращались за помощью: вылечить ребёнка, самому встать на ноги, мужика или бабу какую приворожить... И чем эти ведьмы им не угодили?" - думал я про себя, наблюдая, как Ингрид и другие посетители опустошают свои кружки.
Своё вино я, кстати, тоже взял и поднял руку вверх, поддерживая жестокий тост, как и остальные. Нельзя было ничем отличаться от них. Ничем.
Ингрид, тем временем, допила своё вино и громко поставила кружку на стол, чуть не разбив. А затем повернулась ко мне, уже будучи настолько пьяной, что я понял: дольше тянуть нельзя... надо воспользоваться новой знакомой, пока она ещё не уснула от опьянения.
"Не люблю, когда мои жертвы без сознания..."
- Ингрид, дорогая, я хочу уединиться с тобой... Здесь есть подходящие комнаты? - прошептал я ей на ушко.
Молодая женщина расцвела, и в её глазах зажёгся огонёк предвкушения страстной ночи.
- Да, да, мой милый Йохан... да... Моя комната как раз здесь, в трактире, на втором этаже. Я живу здесь и работаю тоже здесь, - глупо улыбаясь ответила Ингрид.
- Это замечательно, пойдём? - я встал, вынул несколько монет из кошелька на поясе и положил их на стол в качестве платы за трапезу. Затем Ингрид, доверчиво смотрящая мне в глаза, взяла меня за руку и повела в свою комнату.
А пока мы шли, слова молодой женщины так и крутились в моей голове: "Эту ведьму так и не сожгли... она сумела сбежать... Рыжая такая, смазливая, с веснушками..."