- Милая моя, а ты не хочешь попробовать кое-что... новое? Обещаю, тебе понравится.
Не размышляя ни секунды, Ингрид ответила:
- Да, Йохан, да... я согласна... Я так хочу тебя...
- Отлично, Ингрид, - сказал я, прорычав букву "Р" в её имени, уподобляясь зверю.
Я ловко развязал и снял длинный пояс с её платья. Молодая женщина прикрыла глаза, ожидая секса и удовольствия. Она даже не смотрела на меня, особо не следила за моими действиями.
Затем я быстро связал запястья её рук крепким узлом и привязал их к железной спинке кровати.
В этот момент Ингрид открыла глаза и с удивлением, смешанным со страхом, взглянула на меня.
- Йохан, что ты... д-делаешь?
- Не бойся, Ингрид, тебе понравится, - снова повторил я.
И страх женщины отступил. Она игриво улыбнулась и с предвкушением заглянула мне в глаза.
Я горячо поцеловал её, и она выгнулась, желая большего. Затем я вынул длинный белый платок из-за пазухи и завязал ей рот.
В глазах Ингрид вновь появился страх. Но я задрал подол её платья и стал умело поглаживать сначала внутреннюю сторону бёдер, а потом и прямо между ног...
Опьянение, страсть и желание взяли верх над женщиной, и она вновь расслабилась.
Прежде чем испить её крови, я хотел трахнуть её. Мой член уже стоял...
Я хотел секса с того момента, как увидел ту рыжую девку в лесу. Мысли о голом, податливом, мягком женском теле не покидали меня. Мне нужна была разрядка.
Если вампир долго не спал ни с кем, сдерживался, не пил крови, это грозило ему же самомУ... В первую очередь тем, что после срыва - десятка убитых и изнасилованных жертв - его могли с лёгкостью вычислить и поймать.
А в этом веке - в веке Святой Инквизиции, охоты на ведьм, сжиганий людей сотнями на кострах, пыток и прочей жестокости - рисковать было никак нельзя.
Наконец, моя жертва была подготовлена: руки связаны, закричать тоже не сможет. Я мог делать с ней, что захочу.
Полное подчинение, боль и страх женщин, доверившихся мне, приводили меня в восторг, возбуждали и будоражили разум. Должно быть, я давно свихнулся за долгие века жизни под луной...
Я нагнулся к уху Ингрид и тихо, но жёстко произнёс:
- А теперь посмотрим, кто из вас шлюха. Та рыжая ведьма, что сбежала в лес, или ты.
Не знаю, почему я это сказал. Но мне как-то резануло слух то высказывание Ингрид о моей рыжей пленнице. Было в этом что-то неправильное...
Да, я собирался вдоволь наиграться с той девкой, а потом выпить её до последней капли, но при этом я не испытывал к ней... злости. Было в ней что-то... Даже не знаю.
Но в тот момент, нависая над Ингрид, глядя в её испуганные глаза, я возбуждался всё больше и больше, и решил подумать о рыжей пленнице потом.
Ингрид застонала, даже заскулила, как собака, пытаясь что-то сказать, но я лишь провёл рукой по её волосам, а потом обвёл пальцами лицо...
- Тшшш... Тише, тише, моя милая, ты же хочешь меня, неправда ли? Я дам тебе то, что ты хочешь, и то, что ты заслуживаешь, - женщина замолчала и начала дрожать.
Я задрал подол её платья ещё выше, стянул с неё всё исподнее и резко вошёл в неё, сразу во всю длину члена.
Ингрид застонала вновь и попыталась освободиться, но это было тщетно.
Я взял её одной рукой за шею, а другой - за волосы, и начал трахать так жёстко, как хотел. Поначалу ей явно было больно, ведь член у меня внушительных размеров, но потом женщина задышала по-другому, более возбуждённо. Стоны стали чувственными и томными, глаза закатились.
Я понял, что она сейчас кончит.
Да и я был на пределе от долгого воздержания.
Ингрид подо мной вся напряглась и начала дрожать. Её лоно сжалось вокруг моего члена, принося удовольствие и мне.
Но удовольствие вампира не может быть полным без крови.
Прямо на пике нашего общего наслаждения я впился клыками в тонкую шею Ингрид, вызвав громкий стон боли, и начал пить горячую кровь большими глотками.
Женщина попыталась из последних сил вырваться, но я схватил её за волосы и сильнее впился клыками в податливую плоть.
Ингрид была вкусной. Яркой, сладкой, даже приторной. На один раз.
Спустя какое-то время тело женщины обмякло. Сердце стало стучать медленнее и глуше. Громкие стоны прекратились...
Я выпивал её, медленно убивая. И мне это нравилось.
И вдруг, на последних глотках крови, перед моим внутренним взором вновь предстала рыжая девка из леса, та, что сейчас уже точно должна была восстановиться благодаря моей крови и проснуться.