Я отстранился от Ингрид. Рваная рана на шее продолжала медленно сочиться кровью...
Да, я не хотел её убивать. Сначала. Искренне верил, что оставлю в живых, ведь женщина была мне полезна. А ещё она была учтива и... влюблена. Была...
Но я слишком долго спал и голодал. Так что ей просто не повезло.
Я сидел на краю кровати и слушал последние удары слабого человеческого сердца.
Я не испытывал сожаления, вины, печали. В тот момент я чувствовал лишь удовлетворение и сытость. А ещё я думал о том, как замести следы приятного знакомства и сладкого убийства.
Глава 11. Цена вечности
Валар́ис
Я ещё раз посмотрел на бездыханное тело Ингрид. У неё был отличный потенциал... да и внешность тоже радовала глаз.
Но, увы, всему хорошему когда-то приходит конец.
"Что ж, я был здесь гостем, пора и честь знать."
Я встал и подошёл к мискам, наполненным водой. Взял тонкое полотенце, лежащее рядом, обмакнул в воде и протёр руки и рот от крови.
Зéркала в комнате не было, да и куда Ингрид до зеркал...?
Хорошие зеркала из полированного металла - бронзы, меди, олова - могли позволить себе только богатые люди. А эта молодая женщина, скорее всего, обычно довольствовалась своим отражением в кухонном подносе, натёртом до блеска.
Но и подноса здесь не оказалось... Так что мне пришлось внимательно, с особой тщательностью, обтереться мокрым полотенцем несколько раз.
Да, внизу, в трактире, почти нет людей, разве что несколько пьянчуг, давно уснувших прямо за столом. Но в мире есть один отвратительный закон, с которым обязан считаться каждый вампир, если планирует прожить ещё какое-то время... И это - "закон подлости", господа!
Да, этот закон коварен, и его ни в коем случае нельзя игнорировать.
Вот, казалось бы, нет никого вокруг. НИ-КО-ГО. Но если ты должным образом не заметёшь следы, непременно найдётся какой-нибудь захудалый бродяга или нищий мальчишка, которые увидят тебя в самый разгар твоего вампирского естества - как раз именно тогда, когда ты забылся и погрузился в пучину гордыни и страсти, полагая, что ты и есть Бог, и ничто не может тебя остановить...
Я очень хорошо усвоил этот урок на примере моего старого друга...
Это было очень давно... сейчас и не вспомню, сколько веков назад, но я тогда был ещё довольно молод по вампирским меркам.
Мой хороший друг и партнёр по охоте, Джеральд, всегда был так доволен своей судьбой...
Говорил, что нет иного счастья, нежели счастья быть вампиром. Утверждал, что пока был человеком, он и не жил никогда, а лишь существовал во тьме своих несбыточных желаний.
Став вампиром, Джеральд расцвёл... И энергия его была такой мощной, что ни одна женщина и ни один мужчина не могли устоять перед ним. Со временем Джеральд начал относиться ко всему, что было вокруг, как к некой игре - опасной, сладострастной и увлекательной.
Он возомнил себя высшим существом, которому подвсластно всё. И он совершил непростительную ошибку: на одной из оргий, которые Джеральд повадился устраивать в своём огромном доме, больше напоминавшем небольшой замок, вампир открылся людям, показал всем, кто он есть. Тех, кто начал истошно орать от страха, Джеральд прикончил сразу, на месте, но среди людей, кто был на той оргии, присутствовали и более хитрые господа и особы. Были те, кто промолчал, очаровательно улыбнувшись; они подыграли Джеральду, начали восхвалять его до небес...
Прошло совсем немного времени... гордыня моего друга выросла до непомерных размеров на благодатной почве из лести и похоти.
Джеральд однажды сказал мне, что я по сравнению с ним - никто, "лишь пустая тень, скучный садист и пошлый маньяк", и мы перестали общаться.
А ещё через несколько месяцев после этого мне донесли, что Джеральд мёртв.
Как оказалось, он обратил несколько человек - своих главных льстецов - в вампиров, а те напали на него все разом и убили: высосали его кровь до последней капли, веря, что таким образом получат многовековой опыт и силу Джеральда.
Он был ослеплён своей гордыней, неосторожен, глуп. И это привело его к смерти.
Я же гораздно умнее Джеральда. Рассчётливее, опаснее, мудрее. Да, может, я и свихнувшийся садист и маньяк, коим меня называл Джеральд, но зато я жив, а он давным-давно превратился в прах.
Все эти воспоминания вспышкой пронеслись в моём сознании. Хорошо, что те события больше не трогают меня ни капли.