Всё выглядело вполне естественно. Оставалось только перерезать Ингрид горло, чтобы скрыть следы моих укусов.
Я огляделся вокруг и без труда нашёл старые вилы.
"Сгодится," - подумал я, наклонился на телом Ингрид, запрокинул её голову и сделал несколько надрезов. Вилы были ржавыми, и обычному человеку, наверное, было бы трудно разрезать ими кожу. Но благодаря моей вампирской силе я сделал это без труда.
Вот еперь всё выглядело весьма правдоподобно. Единственной проблемой было то, что я остался в одном исподнем.
"Осталось найти новую одежду для себя..."
Я решил пойти по самому краю деревни, держась в тени домов и деревьев.
Время было самое благоприяное: до рассвета оставалось ещё несколько часов, и люди спали крепким сном.
Я, наконец, нашёл то, что мне подходило.
На верёвках, во дворе одного из богатых домов, сушилась одежда. И она, кстати, пришлась мне по вкусу гораздо больше, чем предыдущая.
Чёрная свободная шёлковая рубаха, чёрные штаны (уже не настолько облегающие ноги), того же цвета мантия-плащ с длинным воротником, отороченным мехом норки, и большим капюшоном от дождя. (Должно быть это была одежда какого-то лесничего или охотника...).
В дополнение к своим находкам я обнаружил забытые кожаные перчатки, лежащие возле дровяного сарая (в немец. - Holzlager, специальное крытое место, где сушили и хранили дрова).
А на крыльце дома, в том же дворе, я нашёл тёмно-коричневые кожанные сапоги со свободным голенищем. Эти сапоги мне идеально подошли.
Переодеваясь в новую украденную одежду, я несколько раз чертыхулся. И не из-за того, что она мне не подходила или же было неудобно, а по причине нестерпимого чувства унижения, которое я испытывал в тот момент.
Я, древнее бессмертное существо, обладающее силой нескольких десятков людей, вампир, умеющий обольщать одним лишь взглядом... Как я мог пасть так низко - воровать одежду уже во второй раз за ночь?! Отвратительно!
Но, увы, я ничего не мог поделать в сложившейся ситуации: вся моя многочисленная одежда, лежащая в сундуках в пещере, где я спал, либо истлела за два века, либо не подходила под современную моду... А себя никак нельзя было выдавать.
"Скоро всё изменится. Я соблазню какую-нибудь благородную, богатую и глупую девицу, убью её, прежде завладев всеми деньгами и имуществом, а потом поселюсь в её доме. Выберу одежду по вкусу... не буду ни в чём нуждаться в ближайшие пятьдесят-шестьдесят лет... Но сначала я удовлетворю голодную тьму внутри себя.... Сначала - та рыжая девка. Её плоть, её кровь, её душа..."
- Готовься, дорогая моя пленница, я уже иду... - прошептал я, глядя на тусклую луну, плывущую в бездонном небе.
ДОРОГИЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ, Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ НА ДОЛГОЕ ОТСУТСТВИЕ, НО, УВЫ, БЫТ ЗАСТИГ МЕНЯ ВРАСПЛОХ, И КРОМЕ ОБЫЧНЫХ СЕМЕЙНЫХ ДЕЛ И ОСНОВНОЙ РАБОТЫ Я НЕ УСПЕВАЛА ДЕЛАТЬ РОВНЫМ СЧЁТОМ НИЧЕГО :(((((( 🥺 НЕ ХОЧУ ДАВАТЬ ПУСТЫХ ОБЕЩАНИЙ, НО БУДУ ИСКРЕННЕ НАДЕЯТЬСЯ НА ТО, ЧТО СМОГУ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ УДЕЛЯТЬ СВОЕМУ ТЁМНОМУ ГОТИЧЕСКОМУ РОМАНУ И РАДОВАТЬ ВАС, МОИ ДОРОГИЕ 😘
Глава 12. "Ну, здравствуй..."
Валар́ис
Я медленно брёл по лесу, а ведь мог переместиться к пещере, где находилась моя рыжеволосая пленница, всего за несколько мгновений.
Не знаю, почему я медлил и что меня останавливало. С одной стороны я страстно желал ту девку - чистую, непорочную - хотел взять её целиком и полностью: кровь, невинность... сожрать её, не оставив ни капли жизни.
Но в тот же самый момент странное, тревожное чувство тлело внутри меня... Я прекрасно понимал, что непременно добьюсь всего, чего хочу. (Та рыжая девка уже по сути мертва: она попала в лапы самого опасного хищника из всех, что есть на земле - вампира).
А что дальше? Сначала я изнасилую её.... может даже несколько раз, прежде, чем выпить до дна. (Хотя не уверен, что не сорвусь сразу же, как завладею ею...) Потом отнесу её холодный труп в самую глубь лесной чащи, где девку никто и никогда не найдёт. Тело её истлеет, если раньше его не съедят дикие звери, подобные мне в своём вечном, неутолимом голоде...
И я вдруг почувствовал что-то... такое болезненное, такое... необъяснимое. Нечто похожее на... пустоту? Я давно не ощущал внутри ничего подобного. Мой спектр чувств был весьма ограничен: жажда, желание, перерастающее в похоть, наслаждение от чужих страха и боли, мнимая сытость, которая вновь сменялась жаждой.
А сейчас место, где когда-то билось сердце, резануло, словно острым клинком... Да так, что я даже остановился и замер, прислушиваясь к себе.