— Я просто думала, что мы сможем поужинать вместе, втроём, — снова попыталась она, и голос предательски дрогнул.
Эмма театрально вздохнула и с шумом бросила телефон на стол.
— Мам, мы уже не дети. Тебе не обязательно устраивать этот «семейный ужин».
Макс фыркнул и, наконец, взглянул на мать.
— Да, особенно когда папы всё равно нет. Это же… уныло.
Джейн вздрогнула. Их слова ударили по ней, будто пощёчина. Она опустила глаза на тарелку — аппетит исчез.
— Понятно, — тихо произнесла она, отодвигая стул. — Тогда оставлю вас.
Она отнесла тарелку на кухню. За спиной раздался смех — Макс пошутил что-то невпопад, но она даже не разобрала слов. Слёзы подступили к глазам, однако Джейн сдержала их и чуть сильнее, чем нужно, опустила тарелку в раковину.
Облокотившись о столешницу, она вцепилась в край так, что побелели костяшки пальцев. Всю жизнь Джейн верила: её любви к детям хватит, чтобы выдержать всё. Что кем бы её ни считали другие, они всегда увидят в ней женщину, которая отдала им всё. Когда-то они обожали проводить с ней время: вместе пекли пироги, мастерили поделки. Но с тех пор, как дети стали подростками, пропасть между ними только росла. В какой-то момент она поняла: для них она тоже стала невидимой.
Позже вечером
Джейн лежала, свернувшись на диване. На коленях покоился альбом для рисунков, но карандаш так и застыл в руке над пустой страницей. На столике завибрировал телефон. Сердце Джейн сжалось, когда она увидела имя на экране: Брайан. Это был не звонок, а лишь сообщение:
«Останусь сегодня в квартире. Ужинаю с Максом и Лилой».
У Брайана была квартира рядом с офисом — на случай ночных смен. Джейн перечитала сообщение дважды. Мысли заметались, болезненно задевая друг друга. Брайан ни словом не обмолвился, что Макс будет ночевать там, но, наверное, это уже не имело значения. Всё равно спорить с ним было бесполезно.
Она быстро набрала короткий ответ: «Хорошо. Береги себя». Потом отложила телефон, чувствуя, как боль медленно расползается по груди. Она в который раз ловила себя на мысли: а вдруг Макс больше тянется к Брайану? Это бы её не удивило. Брайан обладал тем, чего у неё не было: харизмой, успехом и той лёгкой, почти невесомой уверенностью, которая притягивала людей. Даже детей он умел очаровывать без всяких усилий.
И ещё была Лила.
Джейн понимала: не стоит об этом думать. Не стоит зацикливаться на том, что её сын проводит вечера с коллегой мужа, смеётся и шутит, пока она сидит одна в пустом доме. Но мысль не отпускала, зудела на краю сознания, как навязчивый шёпот. Эмма была где-то с подружками.
А Лила… Лила была лучшей подругой Брайана, сестрой Риса. Рис и Брайан основали компанию «Кванта Фордж», и Лила прочно вошла в их жизнь — сначала как близкая подруга семьи, а затем как коллега Брайана. Избавиться от её совершенства было невозможно.
С тяжёлым вздохом Джейн захлопнула альбом, отложила его на стол и натянула на себя плед. Спустя какое-то время она заметила, что уже пятнадцать минут просто смотрит в пустую стену. В доме царила тишина — гнетущая, давящая на уши, такая, что хотелось закричать, лишь бы разорвать её.
«Завтра», — сказала она себе. — «Завтра всё будет иначе».
Но в глубине души Джейн не верила этим словам.
Глава 4
Otis Redding — «Cigarettes and Coffee»
В зале ожидания едва слышно пахло лавандой — ароматом, который должен был успокаивать, но лишь сильнее подчёркивал стеснение в груди Джейн. Она сидела в углу, держа на коленях планшет. Стилус был зажат между пальцами, а на экране мягко светилась её последняя иллюстрация — причудливый пейзаж для первой страницы детской книги.
Она обещала себе не работать здесь, но занятые руки казались надёжнее, чем мысли, готовые сорваться в бесконечную спираль.
— Миссис Беннет?
Джейн резко подняла голову, когда регистраторша назвала её имя. Женщина вежливо улыбнулась и указала на открытую дверь. Джейн встала, убрала планшет в сумку и привычно направилась по коридору к кабинету доктора Лэнгли.
Доктор Лэнгли встретила её всё той же тёплой улыбкой, к которой Джейн уже успела привыкнуть. Кабинет был небольшой, но уютный: полки с книгами, один-единственный цветок в горшке, который упорно продолжал расти, несмотря на отсутствие солнечного света. Джейн заняла своё привычное место напротив стола, нервно переплетая пальцы на коленях.