Было ли эгоистично — хотеть близости со своими детьми? Хотеть, чтобы они замечали её старания, видели, сколько тепла она вкладывает в их жизнь?
В этот момент входная дверь скрипнула, и по коридору раздалось:
— Мам, я дома!
Сердце Джейн невольно дрогнуло, когда она обернулась к дочери. Эмма влетела на кухню, на шее у неё небрежно, но со вкусом был повязан шёлковый шарф Эрмес, а в руках она держала охапку пакетов из магазинов.
— Привет, милая, — сказала Джейн с осторожной улыбкой. — Как прошёл день?
— Очень насыщенно, — ответила Эмма, ставя пакеты на стол и доставая бутылку газированной воды. — Мы с папой пообедали в новом бистро возле офиса: чудесное место, тебе бы точно понравилось.
Улыбка Джейн дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.
— Звучит здорово.
Эмма не заметила едва уловимого напряжения в голосе матери. Она открыла бутылку, сделала глоток и продолжила:
— Ах да, там ещё была Лила. Она такая забавная! Честно, не понимаю, как папа вообще успевает работать, когда она рядом.
Слова прозвучали, как пощёчина, но Джейн не выдала ни малейшей реакции. Вернувшись к плите, она опустила голову, и прядь волос упала ей на лицо, скрыв взгляд. Пальцы слегка дрожали, когда она прибавила огонь.
— В последнее время Лила как-то слишком часто рядом, — заметила Джейн, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
Эмма пожала плечами, не придав значения:
— Да она просто незаменима. Папа говорит, что она у него палочка-выручалочка. И вообще, она невероятно талантливая.
Джейн прикусила внутреннюю сторону щеки, почувствовав на языке металлический привкус крови.
— Понятно, — тихо сказала она.
— Впрочем, — весело добавила Эмма, — у нас есть что-нибудь сладкое? Я умираю с голоду.
— В холодильнике шоколадный тарт, — едва слышно ответила Джейн.
— Отлично! — воскликнула Эмма, театрально распахнув дверцу. Она достала тарт, напевая себе под нос, и тут же принялась есть.
Джейн выключила плиту и вышла из кухни, едва удерживая дыхание. Пройдя в небольшую комнату, которую называла студией, она плотно прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, стараясь не позволить нахлынувшим эмоциям вырваться наружу.
На столе, в полумраке, мягко светился планшет. Джейн пересекла комнату, опустилась в кресло и открыла текущий проект. На экране — новая иллюстрация для детской книги: уютная гостиная с горящим камином и стопкой книг у очага.
Она взяла стилус; постепенно руки успокоились. Линии и цвета складывались в гармоничную картину, и на мгновение мир за пределами её студии словно перестал существовать.
***
В другом конце города Брайан сидел во главе длинного обеденного стола. Галстук был ослаблен, рукава рубашки закатаны. Повсюду лежали контейнеры из-под еды на вынос — остатки позднего совещания, которое незаметно переросло в ужин с командой.
Слева от него сидела Лила. Её смех звучал легко и звонко, когда она пересказывала историю о своём хаотичном клиенте. Остальные слушали, затаив дыхание, и Брайан невольно улыбался, хотя где-то внутри оставалось то неприятное ощущение, которое неизменно сопровождало её присутствие в последнее время. С тех пор как она позволила себе несколько резких замечаний о Джейн, он старался держаться от неё подальше. Но после стольких лет тесной работы сделать это было непросто.
Когда разговор стих, Лила повернулась к нему, смягчив выражение лица:
— Жаль, что ты не привёл сегодня Макса. Ему бы понравилось.
— Он в эти выходные живёт в квартире, — ответил Брайан, откинувшись на спинку стула. — Может, в другой раз.
Улыбка Лилы стала шире, но в глазах мелькнул расчётливый огонёк:
— Хорошо, что у тебя с ним такие отношения. Это важно. Особенно когда… — она запнулась, понизив голос. — Ну, когда дома не всё идеально.
Челюсть Брайана напряглась.