Во всём её облике чувствовалась выверенность: тёмные волосы собраны в гладкий пучок, тёмно-синее платье подчёркивало стройность фигуры и гармонировало с неброскими золотыми украшениями. Она умела оставаться в тени, не теряя собственного блеска, и Брайан нередко ловил себя на мысли, как легко ей это удавалось.
— Профессиональная деформация, — усмехнулся он, жестом приглашая её войти.
Лила пересекла комнату, её каблуки мягко отстукивали по паркету.
— Не обманешь меня, Брайан. Я знаю этот взгляд. Тебя что-то гложет.
Он не ответил сразу, снова уставившись в окно. Лила умела задавать вопросы так, будто вовсе их не задавала. Казалось, она понимала его лучше других, и Брайан, сам того не замечая, всё чаще начинал ей доверять.
— Просто… дома дела, — сказал он наконец, стараясь звучать непринуждённо.
— Ах, — отозвалась она с оттенком сочувствия и едва заметной осведомлённости. — Джейн?
Он внутренне поморщился: имя Джейн в её устах прозвучало так, будто стало чем-то хрупким и старым. Но поправлять он не стал.
— Всё сложно.
— Отношения всегда сложные, — заметила Лила, грациозно опускаясь в кресло напротив. — Но я могу представить, как тяжело, когда вы начинаете отдаляться друг от друга.
Брайан напрягся. Он не знал, её ли слова или сама правда вызвали в нём этот дискомфорт. Какими бы ни были их разногласия, секс с Джейн никогда не становился камнем преткновения. Она оставалась нежной, никогда не отталкивала его. Соглашалась пробовать новое, даже если ей было больно. Но в последнее время и близости стало не хватать. В этом он винил только себя: слишком погряз в делах.
— Я бы так не сказал, — осторожно произнёс он.
— Разве? — мягко, но настойчиво возразила Лила. — Ты так много работал, чтобы оказаться здесь, Брайан. Чтобы построить что-то по-настоящему значимое. Не каждый способен выдержать такой темп.
Брайан медленно выдохнул, пальцы сжались в кулаки. Ему не нравилось, куда клонит разговор, но он не мог отрицать: такая мысль уже мелькала у него в голове. Джейн всегда была другой — довольствовалась простым, думала о семье и доме больше, чем о карьере. Это не было её недостатком, но порой ему хотелось, чтобы она хотя бы немного интересовалась тем миром, в котором жил он.
— Она старалась, — произнёс Брайан, чувствуя, что слова звучат слишком слабо.
Лила склонила голову; её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах блеснул странный огонёк.
— Уверена.
Повисла густая тишина. Брайан ждал, что Лила уйдёт, но она не сдвинулась с места. Напротив, чуть подалась вперёд, её голос понизился до заговорщицкого шёпота:
— Не пойми меня неправильно, но… — она запнулась, тёмные глаза впились в его. — Ты заслуживаешь того, кто по-настоящему понимает тебя, Брайан. Кто способен бросить тебе вызов.
Эти слова ударили прямо в сердце. Брайан натянуто усмехнулся, стараясь скрыть дискомфорт.
— На сегодня хватит сеансов психотерапии, — произнёс он лёгким, но твёрдым тоном.
Для него Джейн оставалась самой красивой женщиной, какую он когда-либо встречал. Физически он не чувствовал нужды искать кого-то ещё, как это делали некоторые его друзья. Но, как бы он ни отрицал, дома ему всё чаще становилось скучно. На фоне насыщенной, требовательной работы семейная жизнь казалась блеклой.
Лила улыбнулась и откинулась в кресле.
— Конечно. Я не хотела перейти границы.
Но она перешла их, и оба это знали. А Брайан слишком слабо защитил свою жену.
Когда Лила ушла, комната показалась слишком тихой. Её слова продолжали звучать в голове эхом. Брайан тяжело опустился в кресло и провёл рукой по волосам. В памяти всплыла Джейн: её мягкая улыбка, привычка сворачиваться с книгой на диване, её заразительный смех.
Он любил её. Он знал это. Но давно не говорил ей об этом.
В тот вечер он не поехал сразу домой. Долго колесил по улицам, пытаясь привести мысли в порядок, но чувство вины преследовало его, как тень. Когда наконец вошёл в дом, там было темно и тихо. Джейн, как всегда, оставила включённый свет в коридоре, но сама уже спала.