— Кажется, мы не совсем поняли друг друга…
Звонок неожиданно обрывается. Леви чертыхается и вытаскивает наушник. Он видит, как мужчина хватает Марго за руку, и ему стоит огромных усилий, чтобы не вмешаться прямо сейчас.
В детстве, когда отец сильно наказывал Марго за проступки и запирал в комнате, она придумывала кодовые слова и жесты, которыми они обменивались в случае непредвиденных ситуаций. В такие дни, Леви прощупывал почву: закидывал небольшой камешек в приоткрытое окно на втором этаже и ждал. Спустя какое-то время на подоконнике появлялся цветочный горшок с «лисохвостом», если отец Марго был в настроении терпеть гостей дочери, или с увядшей бегонией — тогда Леви просто возвращался домой.
***
Туся не выходит из дома уже третий день. Леви не выдерживает, забирается на дерево и ловко перебирается через забор на соседний участок. Заходить через калитку не осмеливается, отсутствие Туси громче любых слов говорит, что ему нужно держаться от нее подальше.
Леви подходит к дому, носком кроссовок рассеяно расковыривать гальку, поглядывая на окно второго этажа. Оно чуть приоткрыто, а подоконник — пуст. Он подхватывает небольшой камешек и осторожно закидывает в окно. Некоторое время ничего не происходит, а солнце нещадно печет голову. Леви тяжело вздыхает и садится в тени дерева, уткнувшись подбородком в колени.
Он тоскует. Туся его единственный друг, и ее столь длительное отсутствие Леви переживает особенно остро. Обычно он не нуждается в чьем-либо обществе, чувствует себя комфортно в своем одиночестве и заполняет свободное время учебой. Однако Туся особенная. Всегда была такой. С самого первого дня их знакомства. Леви привык к ее шуму, шалостям, спонтанности и бесконечным вопросам. Рядом с ней он чувствует себя другим. Рядом с ней он чувствует себя значимым.
Раздается глухой дробный стук по стеклу, и Леви резко запрокидывает голову. На подоконнике появляется бегунья. Та самая, которую Туся перестала поливать со дня смерти матери. Она больше не хочет ухаживать за цветком, и Леви искренне не понимает почему. Он нередко поливает цветок сам, но этого, по всей видимости, недостаточно - бегунья увядает медленно, вызывая у Леви лишь тоску.
Леви выжидает немного, но все же поднимается, отряхивает джинсы и уже разворачивается в сторону забора, когда в оконном проеме появляется Туся. Она ложится щекой на сложенные руки и жмурится. Под лучами палящего солнца ее волосы похожи на всполохи пламени: ярко переливаются и точно горят. Леви подходит ближе.
— Ты в порядке?
— Я случайно сломала его ноутбук, — Туся смотрит на Леви и слабо улыбается. — Он был очень зол, поэтому я наказана надолго.
— А Дёма? — Леви невольно делает шаг еще ближе.
— Все, как всегда, ему досталось больше, чем мне. Они сильно поругались, и он теперь ночует у друга. — Туся резко выпрямляется и торопливо проводит кулаками по щекам. — Просто… Просто меня так расстраивает, что его наказывают из-за меня… он не виноват, что я…что я такая безмозглая и…
— Не надо, — прерывает ее Леви. — Не вини себя. Ты знаешь, кто виноват на самом деле.
Туся часто кивает, вновь проводит ладонями по мокрым щекам и забирается на подоконник. Леви тяжело вздыхает и прислоняется спиной к стене, под окном. Он считает себя плохим другом без преувеличений. Недостаточно надежным, неспособным защитить близкого человека и оказать реальную поддержку. Леви и вполовину не такой смелый, как Демьян или сама Марго, иногда ему самому нестерпимо хочется спрятаться за чужой спиной. Особенно в последнее время, когда родители в своей молчаливой манере тихо ненавидят друг друга и делают вид, что Леви и вовсе не существует.
— Ты собираешься пригласить ее на свидание?
Неожиданно повеселевший голос Туси отвлекает Леви от мрачных мыслей. Он отталкивается от стены и запрокидывает голову, посмотрев на подругу.
— О ком ты?
— Брось, — Туся широко улыбается, — я вижу, как ты смотришь на нее. Слюна так и течет. Кап-кап.
— Чушь. Власова просто красивая картинка, не более, — ворчит Леви и через мгновение прикрывает глаза, поджав губы. Попался.
— Что и требовалось доказать, — самодовольно тянет Туся, и в этот момент Леви ее почти ненавидит. — Ну так что? Когда свидание?
— Никогда, очевидно. Я не ее уровень.
— А кто тогда ее уровень, если не ты? Тоже мне, цаца!
Леви опускает голову и увлеченно разглядывает мыски своих кроссовок. Слова Туси немного смущают, но от них теплеет где-то в груди. Леви не считает себя привлекательным: высокий, худой и совсем нескладный в уродливых очках. Девушки в школе шепчутся, что он ужасный зануда, да и вообще «странный тип». Они никогда не предпринимали попыток с ним сблизиться, по-настоящему. Никто и никогда не хотел узнать Леви лучше. Никто, кроме Туси.