— Блядский случай... Ладно! Предположим, она существует, — Калинин кивает и вновь откидывается на спинку кресла, закинув ноги на край стола. — В чем была необходимость избивать его до такого состояния? Это не тянет на необходимую оборону, которую ты мне пытаешься продать. Это словно… — он передергивает плечами. — Словно что-то личное. Они точно не знакомы?
— Нет, по крайней мере, так говорит Демьян, — Леви продолжает более настойчиво, когда Калинин демонстративно закатывает глаза: — Я верю ему. Верю, что девушка была. Он бы никогда не переступил черту без повода. Поверь мне.
Леви прекрасно слышит и понимает, что говорит ему Калинин, да и своими глазами видел материалы дела, не раз их перечитывал — у Демьяна не было шансов. В работе Леви не поддается эмоциям, но внутреннее упрямство не позволяет ему отступить, он должен сделать все, что в его силах. Найти девушку сложнее всего, Леви не слукавит, если использует слово «невозможно». Иголка в стоге сена, не меньше.
— Тогда мой тебе совет, найди ее. Если она расскажет, что произошло на самом деле, может, что-то и выйдет. — Калинин тянется к делу, захлопывает его и убирает в сейф. — Но я этим заниматься не буду. Ты уж прости. Дохлый номер. Я не буду идти туда — не знаю, куда и искать то — не знаю что.
Леви коротко кивает и несколько долгих секунд смотрит на Егора. Взгляд его блуждает по лицу, а затем невольно вновь возвращается к правой руке, сжатой в кулак. Егор встретил Олесю на четвертом курсе, она училась в институте государственного и международного права в той же академии. Умная, красивая, остроумная и совершенно непонятно, что нашедшая в Егоре. Калинин всегда был таким — из простых парней. Говорит, что думает в лоб, ухаживает также: открыто, чопорно и даже немного навязчиво. Буквально не дает продохнуть и не видит других вариантов развития событий, кроме тех, которые успел себе нафантазировать. Впрочем, на удивление Леви, это сработало. Калинин добивался внимания Олеси с пеной у рта и, в конце концов, одолел этот неприступный Бастион. Леви, человек, который скептически относится к концепции «вместе долго и счастливо», считал парочку Калининых исключением из правил. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
— Ты в порядке? — вопрос звучит неожиданно даже для самого́ Леви. Они с Калининым никогда не были близки, и друзьями их назвать довольно сложно, поэтому Леви, как правило, не позволяет себе переходить границы.
— Нет, — почти мгновенно отвечает Калинин, и Леви, подняв на него взгляд, встречает его, пристальный и тяжелый. Заинтересованность Леви не осталась незамеченной, впрочем, Калинин всегда был достаточно наблюдательным. — Но буду. Ты, как обычно, был прав, Натаныч — все когда-нибудь заканчивается, особенно любовь.
Леви поджимает губы, коротко кивает и резко поднимается со стула, прихватив папку со стола. Он ненавидит все эти разговоры о чувствах, буквально чувствует, как в этот момент его словно запирают в темном коробе, из которого нестерпимо хочется сбежать. Когда люди раскрываются перед ним, то ждут реакции, искреннего сопереживания, совета или поддержки. Всего того, что Леви не в состоянии дать.
Леви уже собирается выйти из кабинета, как Калинин его окликает:
— И вот еще что, — Леви оборачивается, накрыв ладонью дверную ручку, но Калинин уже увлеченно что-то печатает и не смотрит на него. — Постарайся найти девушку до утверждения обвинительного заключения. В суде у тебя почти нет шансов на переквалификацию. Гособвинение не любит всю эту возню. — Калинин на мгновение замирает и поворачивается к Леви. — Хочу, чтобы ты знал, это не самооборона, а дерьмо собачье.
— В любом случае, спасибо.
Леви спешно покидает кабинет. Конечно, он все это знает. К своему стыду, он даже рассматривает вариант с признанием вины и рассмотрения в порядке особого судопроизводства — так, удастся снизить максимальный срок наказания от возможных восьми лет до пяти, а там и до условно-досрочного освобождения недалеко, с учетом срока проведения под стражей в период следствия и суда. Особенно, если потянуть время. Но может ли Леви предложить такой вариант человеку, который отрицает свою вину?
Может ли он предложить это Демьяну?
Глава 2.2
Рите требуется немного времени наедине с собой. Каждое неудачное свидание она расценивает как поражение, почти личное оскорбление. Ей стоит больших усилий скрыть от Леви то, насколько последнее из них сломило ее.
Дверь захлопывается за спиной. Рита облегченно выдыхает и оседает на пол, ощутив слабость в ногах. Хочется то ли плакать, то ли кричать или вовсе смеяться до сводящих скул. Неважно, лишь бы выплеснуть эмоции, скинуть с себя все то, что словно тяжелым камнем сдавливает грудь и не дает вздохнуть. Почему мужчины думают, будто вправе распускать руки, демонстративно проявлять свой сексуальный интерес на первом свидании и говорить тошнотворно неприятные вещи. Это задевает, причиняет почти физическую боль. В такие моменты Рита перестает чувствовать себя, нет, не женщиной, а просто человеком. Будто она просто вещь. Пустышка.