«maritta: разве любви недостаточно?»
«maritta: желать того, кого любишь»
«maritta: это правильно»
«lyutik: правильно»
«lyutik: но возможно любить того, кого не желаешь?»
Рита не знает ответа на этот вопрос. Она любила, и у нее не было на это определенных причин или же она никогда не задумывалась над ними. Впрочем, в ее жизни было не так много примеров достойных, полных чувств, отношений.
Отец очень любил маму. Это детское воспоминание пустило в сознании Риты глубокие корни. Их любовь была крепкой, безусловной и живой. Отец переживал смерть мамы болезненно, остро, ненавидел всех вокруг, в особенности своих детей. Его буквально раздражала каждая мелочь, любой неверный шаг и небрежно брошенный взгляд. С возрастом Рита узнала, что именно вторая беременность сильно подкосила здоровье мамы. Процесс был необратим — она угасала на глазах. Увядала как та бегунья. В конце концов, Рита похоронила цветок, засыпав землей на заднем дворе.
Брат, избалованный женским вниманием, никогда не был заинтересован в серьезных отношениях. Он откровенно избегал их, ценил свободу вопреки здравому смыслу и не хотел быть привязан ни к месту, ни к человеку. В какой-то момент, сильно поругавшись с отцом, Демьян сжег мосты — бросил университет на четвертом курсе, собрал свои вещи в единственный рюкзак и отправился на поиски самого себя. С тех пор Рита редко видела брата, чаще получала письма и открытки, реже — звонки и сообщения в мессенджерах или социальных сетях.
А Леви… Леви, откровенно говоря, такой же неудачник в отношениях, как и сама Рита.
***
Рита выпрямляется и чуть морщится, почувствовав тянущую боль в спине. Уже не первый час она кропотливо пришивает искусственные перья к пышному подолу платья, вслушиваясь в ритмичный звук клавиш. Она бросает взгляд на Леви, тот хмурится и внимательно смотрит в монитор, жуя щеку.
— Итак! — вдруг громко выкрикивает Рита, и Леви резко вскидывает голову, забавно округлив глаза. — Значит, ты расстался с Алисой.
— Откуда ты…
— Неважно, — Рита втыкает иголку в подушечку на запястье. — Я привыкла, что ты не любишь рассказывать мне о своих девушках, и помню, мы договорились не копаться в личной жизни друг друга и все такое, но все же…
— Это было, вообще-то, твоим правилом, помнишь? — Леви выразительно выгибает бровь. — Не вмешиваться в личную жизнь друг друга, пока каждый из нас сам не захочет поговорить на эту тему.
— И что же? — Рита подтягивает колени к груди и утыкается в них подбородком. — Ты не хочешь говорить, что произошло?
— Не о чем говорить, — Леви поправляет очки и вновь переводит взгляд на монитор. Его пальцы бегло набирают текст. — Не сошлись характерами? Это было нашим обоюдным решением.
— Не сошлись характерами? Серьезно? — Рита недоверчиво фыркает. — Обычно так говорят, когда не хотят называть истинную причину.
Леви чуть улыбается, но больше ничего не говорит. Рита лишь недовольно поджимает губы, не сводя взгляда с друга. В последнее время они оба заняты своими дипломными проектами, и у них буквально нет времени поговорить друг с другом. Прошло чуть больше полугода с тех пор, как Леви стал встречаться с Алисой. Тогда их, как пару, Рита восприняла с особым скепсисом — между ними не было ничего общего. Впрочем, это «общее» не появилось и спустя месяцы. Рядом с яркой, шумной Алисой молчаливый и скованный Леви выглядит… инородно.
— Ле-е-е-е-ви, — капризно тянет Рита. — Поговори со мной. Мне же очень интересно.
— Интересная фабула: «не обратившись к проводникам и пассажирам вагона с целью оказания помощи, нажала на педаль смыва унитаза, в котором находился ее живой новорожденный ребенок, в результате чего грудная клетка новорожденного оказалась в просвете фановой трубы данного унитаза, и…»
— Боже, лучше помолчи…
Леви вздыхает, откидывается на спинку стула и снимает очки. Он поглаживает душки и не поднимает взгляд.
— Алиса сказала, что я потрясающий, самый любящий и заботливый, и любая была бы счастлива быть со мной, но не она. «Дело не в тебе, Леви, а во мне».
— Ох, Леви…
— Знаешь, я слышал эту причину бесконечное количество раз. Забавно, — Леви усмехается и вновь надевает очки. — Со мной никогда не расставались по какой-либо другой причине. «Дело не в тебе, а во мне» звучит почти как слоган, словно у меня не лоб, а неоновый билборд «Лучший, но не для тебя».
Он замолкает и смотрит куда-то перед собой, и Рита с тихим вздохом встает с пола. Подходит ближе, обнимает Леви за плечи и утыкается носом в смоляной затылок.