По крайней мере, так думает Леви. Он считает, что Рита беспечна, слишком увлечена своим желанием обрести любовь и просто не видит очевидного. Однако она не желает превращать свидание в допросы с пристрастиями, лишь хочет хорошо провести время и каждый раз надеется, что это взаимно. Конечно, ей хочется чуть больше честности и искренности, но она перестает тешить себя надеждами, когда количество свиданий в ее ежедневнике переваливает за четвертый десяток.
В этот раз все идет не так с самого начала — Рита точно растеряла весь запал, устав от притворства. Она хочет рассмотреть каждую деталь и запомнить ее, отложить в памяти: «чистые» пальцы, часы с графитовым циферблатом и серебристыми индексами, темно-синий галстук с едва заметной клеткой, черная рубашка с воротником «баттен-даун», крохотный дракон на лацкане пиджака. Брови Риты невольно ползут вверх — мужчины в ее окружении редко носят броши.
— Тебе не понравились цветы, да?
Рита вздрагивает и поднимает глаза на «Лютика», тот нервным движением приглаживает галстук. По всей видимости, все это время он внимательно наблюдал за Ритой, расценив ее молчание как-то по-своему. Рита качает головой и искренне улыбается.
— Все в порядке. Они и правда очень красивые. Просто… — она обнимает себя за плечи, облокотившись об стол. — Знаешь, я не прихожу на свидания вот так. Не зная даже имени. Обычно мне удается немного узнать человека. — Рита чувствует, как нагреваются щеки. — Мне немного неловко.
— Никогда не поздно познакомиться, — «Лютик» тихо смеется и расслабленно откидывается на спинку стула. — Ведь именно поэтому мы здесь. Вкусно поужинать, поговорить, лучше узнать друг друга и просто приятно провести вечер. Не так ли? Меня зовут Савва, а тебя…
— Маргарита, — спешит ответить Рита. — Можно просто Рита.
— Что же, — Савва улыбается, — начало положено, Рита.
***
Леви добирается домой лишь ближе к десяти вечера. Он пробыл в дороге чуть больше восьми часов, чтобы полчаса провести в зале суда при рассмотрении кассационной жалобы. Единственное, что он не любит в своей работе, но что является неотъемлемой ее частью, — это частые командировки. Леви прекрасно бы себя чувствовал, работая каким-нибудь офисным «червем».
Велина говорила, что его дом был пустым и холодным. Леви никогда не покупает бесполезные, но симпатичные безделушки для интерьера, аккуратно складывает одежду в шкаф, возвращает книгу на полку после того, как прочел, ежедневно утром и вечером запускает робот-пылесос, через день собирает пыль с поверхностей, следит, чтобы вещи всегда были на своих местах.
Леви любит порядок и организованность. К этому его приучили с самого детства: опрятность во внешнем виде, четкое расписание, правильное питание. «Ты не должен полагаться на эмоции, сын, включай мозги». «Ты должен нести ответственность за собственные поступки и слова. Облажался? Будь добр, разгребай». «Никогда не опаздывай, уважай собственное время и чужое». Некоторые родительские установки душили Леви своим грузом, и ему потребовалось много времени, чтобы, будучи взрослым, избавиться от многих из них. Однако привычки сложно искоренить, и некоторые попросту стали частью Леви. Его жизни, его личности.
Марго — маленький кусочек хаоса, ворвавшийся в его жизнь подобно стихийному бедствию.
Леви валится с ног от усталости, но упрямо заставляет себя приготовить легкий ужин, помыть посуду, прибраться на кухне, загрузить стиральную машину одеждой, в которой он провел весь день, переодеться в пижаму и тщательно почистить зубы. «Сначала сделай дело, а потом отдыхай. Не бросай все на полпути».
Уже в спальне, поставив телефон на зарядку, Леви замечает на заблокированном экране значок пропущенного вызова. Некоторое время он просто смотрит на телефон, надеясь, что сегодня ему больше не придется говорить с кем-либо, но дисплей вспыхивает от входящего звонка.
Велина.
Брови Леви невольно ползут вверх от удивления. Они не разговаривали друг с другом с того самого дня, когда Леви вернулся домой и не обнаружил там ее вещей. Ни звонков, ни сообщений, ни случайных встреч. Странным образом они не пересекались даже по рабочим вопросам. Велина буквально покинула его жизнь, словно ее и вовсе в ней не существовало.