— Ты всегда такой… невозможно раздражающий, — Рита торопливо проводит ладонью по щеке и шумно шмыгает — она всегда становится плаксой, когда перебирает с алкоголем. Леви делает вид, что не замечает, но пальцы крепче стискивают бутылку. — Знаешь, — голос ее вдруг веселеет, — иногда мне кажется, что ты просто влюблен в меня.
— О, умоляю, — Леви усмехается и едва касается губами горлышка бутылки. — Не будь такой смущающей.
— Брось, — она подходит ближе, упирается предплечьями в перила балкона, касаясь плеча Леви своим. — Это простой вопрос, Лайзерович. На него всегда только два ответа: либо нет, либо да. Другого не дано. Ну так что? Любишь меня?
Рита пьяна. Взгляд ее затуманенный, чуть рассеянный. Она немного хмурится, пытаясь сфокусироваться, но движения глаз, теплого янтарного оттенка, нечеткие. Леви тихо выдыхает и отводит голову в сторону. Запах Багбира становится резче, когда подбородок Риты опускается на его плечо, а горячее дыхание опаляет шею. Они всегда были близки, объятия и легкие, почти родственные поцелуи, что-то привычное, но никогда прежде Леви не чувствовал такого волнения от столь нехитрого жеста.
— Любовь — это не то слово, — все же отвечает Леви, цепляясь ногтем за край этикетки. — Ты мой дом, Рит.
Рита молчит достаточно долго, и Леви решается все же взглянуть на нее. Она смотрит на него пристально, чуть поджав губы. Леви блуждает взглядом по ее лицу: по россыпи темных веснушек на носу, щеках и немного над верхней губой; по бледному шраму от первого падения на велосипеде. Он знает, что стоит Рите улыбнуться, и шрам буквально утонет в глубокой ямочке на щеке. Леви задерживается на этом росчерке, потому что в какой-то степени опасается взглянуть в глаза подруге. У них нет запретных тем для разговоров, но никогда прежде им не приходилось говорить о чувствах друг к другу. Леви уверен, что Рита никогда не спросила бы его о подобном, если бы была трезва.
Леви вздрагивает, когда холодная ладонь вдруг накрывает его щеку, и невольно прикрывает глаза. Подушечка пальца оглаживает скулу, скользит ниже и касается нижней губы, чуть оттягивая ее.
— Это плохая идея, — шепчет Леви, чувствуя, как Рита становится ближе. Там за дверью, в шумной комнате, находится ее парень, и все, что происходит сейчас кажется Леви таким неправильным. Ошибочным.
— Брось, Леви, — Леви открывает глаза и видит, как Рита пьяно улыбается. Она ведет по носу Леви своим и шепчет в ничтожно коротком расстоянии от его губ. — Некоторые друзья и вовсе спят вместе. Ничего особенного, на самом деле. Это ничего не значит, тебе не стоит бояться.
Рита тихо усмехается и тянет к губам Леви, прикрыв глаза. Почувствовав горячее дыхание на своей коже, Леви приходит в себя, ведет головой в сторону и делает шаг назад.
— Не поступай так со мной…
— Леви?..
— Не поступай так со мной, слышишь? — Леви удивляется тому, как хрипло звучит его голос. Во рту сухость, а язык не желает поддаваться, словно из них двоих пьян именно он. — Если это просто эксперимент, то, прошу тебя, не разрушай нас.
***
Тот день стал переломным для Леви. Он не мог уснуть в ту ночь от бешено клокочущего сердца и навязчивых мыслей, но на утро они оба сделали вид, что ничего не произошло. По какой-то необъяснимой причине Леви перестает называть Марго «Тусей» или «Ритой». «Марго» — звучит достаточно холодно, по-дружески. Впервые Леви был тем, кто придумал правило для их кодекса — друзья без привилегий.
В ту ночь Леви четко понял, что, переступив грань, не сможет смотреть на Марго, как прежде. Никогда больше. Отношения не вечны. В отличие от Марго Леви не верит в любовь в романтическом ее понимании и разочарован в институте брака. С годами люди ведут себя так, будто они чужие друг другу, словно между ними никогда не было тех чувств, что свели их вместе. Эмоционально опустошают друг друга. Чопорные поцелуи, холодные объятия и нескрываемое раздражение. Расставание никогда не возвращает людей в исходную позицию. Нельзя просто взять и начать все сначала. Любовь — черта, перешагнув которую невозможно сделать шаг назад. Три года адвокатской деятельности по семейным вопросам показали ему слишком много того, чего Леви никогда бы не хотел знать.
В ту ночь Леви не хотел стать частью эксперимента, ведь больше всего на свете он боялся и боится до сих пор потерять Марго.