Выбрать главу

— Тянешь время, — скорее утверждение, чем вопрос. — В удовлетворении ходатайства откажут. Здесь все достаточно прозрачно. И ты знаешь, что Калинин не любит тянуть сроки следствия.

Эдуард протирает пальцы влажной салфеткой, берет заключение, вновь открывая его на странице с исследованием, и откидывается на спинку кресла. Немного раскачивается, и Леви замечает, как тот странно улыбается.

— Даже не спросишь, что произошло?

— Не уверен, что хочу знать, — мгновенно отзывается Эдуард, сдержав смешок. — Сила есть, ума не надо. Это про Белозёрова. Что? — невинно возмущается Эдуард, когда встречается с хмурым взглядом Леви. — Эта семейка — болото для тебя. Одна вертит тобой, как хочет. Бросаешься за ней точно верный пес, — он сгибает одну руку в запястье и вываливает язык. — Жалкое зрелище.

— О, заткнись.

— Второй, очевидно, втянул тебя в историю, из которой ты не выйдешь невредимым.

— Что ты имеешь в виду?

— Нельзя брать дела родственников и близких людей. Это же нерушимое правило, Леви. Прощай, объективность, здравствуй, безрассудство. Эмоциональное давление, неумолкаемое чувство вины и страх последствий. Никакой спокойной жизни. Это то же самое, когда ты фотограф и твои нескончаемые родственники приглашают тебя на свои застолья, чтобы ты немного там поснимал. Каков итог? Тебя просто используют, а ты словно в ловушке.

— Закончил? — снисходительно спрашивает Леви.

— Да, — Эдуард довольно кивает, но спустя мгновение вскидывает брови и возмущается с жутким акцентом: — Подожди-ка! И ко всему прочему ты таки работаешь бесплатно! Шо бы сказала твоя мама?!

Не сдерживаясь, оба смеются. «Белозеровы — болото для тебя». Эдуард нередко говорит эту фразу, и чаще всего Леви воспринимает ее словно шутку, реже — показывает свое недовольство, но никогда не позволяет себе всерьез задуматься над ней. И не хочет делать этого и впредь. Леви понимает, скорее даже чувствует, что, погрузившись глубже во все это, не выберется. Просто не сможет.

Леви вздрагивает от звонка мессенджера и вибрации. Тянется в нагрудный карман пиджака за телефоном — это видеозвонок от Марго, который Леви принимает спешно.

— Леви! — в экране показывается взлохмаченная Марго, а позади на постели Леви замечает разбросанную одежду. — Мне нужна твоя помощь! Он пригласил меня на свидание в эти выходные и сказал надеть что-то удобное. Что это значит?!

— Эм… — Леви на мгновение застывает и переводит взгляд на Эдуарда, который, тихо посмеиваясь, стягивает с запястья резинку и собирает отросшую челку на макушке. — Возможно, это какое-то активное свидание? Поход, например? Ты говорила, что он любит подобный отдых.

— Поход?! — в ужасе шепчет Марго, почти вплотную приблизившись к телефону. — Так… ладно. Хорошо… И что мне надеть?

— Откуда мне знать? Я не люблю походы, — фыркает Леви. — Что-то спортивное? Или джинсы?

— У меня нет такой одежды, Лайзерович!

— У тебя были джинсы, — заметив, что брови Марго опасно сходятся на переносице, Леви решает уточнить: — Те, с вышитым цветком на колене.

— С ума сошел? Это же джинсы «менестрели»!

Леви озадаченно смотрит на Эдуарда, но тот лишь неопределенно пожимает плечами и подтягивает к себе клавиатуру.

— Что, прости?..

— Джинсы, которые я ношу в период менструации, — отвечает Марго таким тоном, словно Леви глупец, не знающий очевидных вещей. — Менестрели!

Леви на мгновение прикрывает глаза и тихо выдыхает.

— Я не хотел этого знать.

— Я тоже, — обреченно шепчет Эдуард, не отрывая взгляда от монитора.

Леви напряженно поджимает губы, чтобы скрыть, наверняка глупую улыбку. Марго часто «забывает» о крошечном нюансе — Леви мужчина, такой же, как и те многие, с которыми она ходит на свидания. Он не чувствует себя оскорбленным, воспринимает поведение подруги, как признак абсолютного доверия. Однако, когда Марго без стеснения переодевается перед ним, Леви невольно отводит взгляд в сторону, а иногда и вовсе задерживает его на пояснице с явственными ямочками Венеры или на узкой спине, покрытой вдоль позвоночника татуировками. Леви не сексуализирует Марго, не представляет, как бы мог коснуться ее или поцеловать с намеком на близость, но он не забывает, что она женщина.