Потрясающе красивая женщина.
— Помнишь прошлое лето? — обращает он на себя внимание Марго. — Ты решила, что тебе срочно нужно худеть, и купила абонемент в зал.
— Пф, — Марго закатывает глаза и откидывает волосы с плеч. — Который я так и не использовала. Худшее из моих решений.
— Да, но полное обмундирование все же купила. Не уверен, конечно, что это подходящая одежда, но…
— Господи, Леви! Ты гений! — Марго широко улыбается, затем резко смотрит куда-то в сторону — Леви слышит дверной звонок. — О, это курьер! Мне пора! Люблю тебя, душнила!
Звонок резко обрывается, а Леви продолжает смотреть на экран, до тех пор, пока тот не гаснет. В отражении его выражение лица кажется ему каким-то чужим, неестественным для него, и это пугает. В этот момент он думает, что Марго могла бы обсудить этот вопрос в пятницу, во время их традиционного вечера-кино. Неужели это было настолько важно, чтобы обсудить сейчас. Или планы изменились, хотя Марго не упоминала об этом ранее. Спохватившись, Леви спешно убирает мобильный в карман пиджака. Руки мелко подрагивают, а пристальный взгляд Эдуарда опаляет скулу.
Леви сдается первым:
— Перестань так на меня смотреть, — он смотрит на друга и коротко усмехается. — Это неприлично, в конце концов.
— Ты конченный, — сухо отзывается Эдуард и допивает остатки кофе. — Ни мозгов, ни гордости, хоть бы каплю самолюбия.
— Не понимаю, о чем ты, — Леви невозмутимо поднимается со стула, поправив полы пиджака. — Мне пора. Завтра продление стражи, а мне хотелось бы поговорить с Демьяном до этого.
— Дай угадаю, — Эдуард откидывается на спинку кресла и самодовольно улыбается. — Он слишком горд, чтобы соглашаться на домашний арест в квартире своей сестренки?
Леви расслабленно погружает руки в карманы брюк и немного качается с пяток на носки — дурная привычка. Он делает так каждый раз, когда чувствует вину.
— О… — на лице Эдуарда отражается понимание, — Белозёрова не в курсе, значит. Рискованно, но я даже рад такому раскладу.
Леви недоумевающе смотрит на друга.
— Ну, — он неопределенно ведет плечами, — она наконец-то пошлет тебя ко всем чертям, и ты станешь свободным. По всей видимости, ты перед этой семьей в каком-то неоплатном долгу, иначе я не могу объяснить твой мазохизм.
— Ты невыносим, знаешь?
Эдуард хмыкает, закидывает пустой стаканчик из-под кофе в бумажный пакет и молча, почти торжественно, вручает его Леви. Тот слабо улыбается, но безропотно принимает «презент». Леви знает, что встреча с Демьяном не имеет никакого смысла, тот достаточно упрям, чтобы не менять принятых решений, и безрассудно горд.
Смяв пакет, Леви подходит к двери и уже хватается за ручку, когда слышит:
— Болото, Леви. Засосет, спасать не буду.
Он усмехается, открывает дверь и машет рукой на прощание не оборачиваясь.
***
На территории играет композиция «Градусов», под которую Леви танцевал на выпускном с Мариной Власовой — девушкой, в которую был влюблен с восьмого класса. По крайней мере, именно так в те годы он идентифицировал свои чувства. Впервые Леви позволил эмоциям и любопытству взять верх над здравым смыслом. Принятое им решение было нелогичным, довольно опрометчивым, а результат — очень волнительным.
Леви не знает, чего ожидал больше в тот момент: получить отказ или, напротив, добиться взаимности. Однако он не получил ни того ни другого. Это были его первый медленный танец, первый мокрый поцелуй и первое неловкое признание, но не более. Вечер «Золушки» с прогнившей тыквой, трусливыми мышами и вовсе не очарованной принцессой предсказуемо подошел к концу.
Вопреки всеобщему мнению, Леви не был робким и трусливым подростком. Он был объективен прежде всего по отношению к себе и своим возможностям. Физически слабый, недостаточно привлекательный, занудный и умный. Порой ему было сложно общаться с ровесниками, не показывая своего интеллектуального превосходства — Леви называли «душным» и с трудом терпели в веселых компаниях. «Душный портит все веселье». Сначала его терпели ради Марго, а после просто перестали замечать. Это устраивало всех, в том числе самого Леви.