Маргарита Белозёрова никогда не придает значения деталям.
Это был скучный ужин, который то и дело разбавлялся унизительными высказываниями с его стороны. «О, так ты швея? Не думала заняться чем-то более серьезным?» или «по тебе и не скажешь, что ты умная. Я удивлен». Леви только и мог, что раздраженно ковыряться в своей тарелке и шипеть под нос всякие гадости. Между ними существует договоренность — он может вмешиваться лишь в том случае, когда становится небезопасно. Он ненавидит это правило и рад бы не ходить на эти бессмысленные и унизительные встречи вовсе, но правила — основа их дружбы. Нерушимый фундамент, выстроенный Марго.
— А если, сошью тебе носки со Скруджем Макдаком в военной форме? Для коллекции.
Леви бросает на Марго укоризненный, как ему кажется, взгляд и отодвигает от себя чашку. Он всегда сдержан в одежде: твидовые костюмы, наглухо застегнутые рубашки, отполированные до блеска оксфорды, пальто строгого кроя, но яркие, чуть безумные носки — маленькая слабость. Слабость, которой Марго бессовестно пользуется. Сначала Леви получал носки в подарок по праздникам: двадцать третье февраля, Новый год и как дополнение к основному подарку на день рождения, но после носки каким-то странным образом превратились в некую форму «взятки».
Впрочем, Марго всегда легко добивается своего, ведь в ее руках Леви превращается в податливую глину или в шарнирную куклу, как угодно.
И Леви знает, что этот случай не станет исключением. Марго смотрит на него тем странным умоляющим взглядом, выпятив нижнюю губу, точно ей вновь восемь. Леви не может ей отказать. Никогда не мог. С того самого дня, когда она впервые протянула ему свою руку.
— Отвратный чай. Что в него добавили, интересно…
— Брось, — Марго закатывает глаза. — Это же просто чертов чай. Или что, он тоже должен быть кошерным?
— Ты же знаешь, я не соблюдаю кашрут и не чту субботу.
Марго раскрывает рот, чтобы, по всей видимости, сказать что-то еще, но перед ней ставят большую порцию том чиен су, и она буквально забывает обо всем — это понятно по заблестевшим от предвкушения глазам. Королевская креветка стремительно прячется за полными губами, и Марго блаженно закатывает глаза, низко застонав. Она ест забавно, точно хомяк, забивая еду за обе щеки. В такие моменты ей явно не до разговоров.
— В этот раз… — Марго чуть давится, закидывая в рот очередную креветку.
— Прошу тебя, просто жуй, — Леви устало потирает переносицу, чуть приподняв очки. — Не хочу увидеть в твоем некрологе «ее убила креветка». Ты достойна большего.
В ее глазах на мгновение загорается недобрый огонек, но Леви не придает ему особого значения. Злость Марго всегда была напускной. Они никогда по-настоящему не ссорились и не обижались друг на друга. Воображение Леви не может выдать ни одного сценария, в котором их дружба идет трещиной — они смогут простить друг другу все. Все что угодно. В этом нет сомнений.
— Задержишься? — за соседним столиком раздается неуверенный женский голос, и Леви неосознанно прислушивается к разговору. — Можешь тогда не приезжать… Что значит всего лишь пятнадцать минут?
Украдкой Леви бросает любопытный взгляд на девушку. Та прижимает к уху мобильный, стиснув пальцы так крепко, что кожа на них белеет. Она явно нервничает, терзает пальцами свободной руки салфетку, смотря куда-то перед собой невидящим взглядом. Губы ее и подбородок мелко дрожат, а кончик уха чуть рдеет.
— Это не просто пятнадцать минут, — голос ее срывается, и на мгновение она крепко стискивает зубами нижнюю губу, — это проявление неуважения ко мне. Понимаешь? Я уже здесь, жду тебя, значит, мне одной это только нужно… значит, я уже делаю больше для «нас», чем ты… И не поймешь… Все начинается с этих пятнадцати минут. Я знаю, как это бывает. Проходили. Все… Я сделала выводы о тебе. Прошу, не трать ни мое, ни свое время. У нас, — девушка вдруг выпрямляется, расправляя плечи, и тяжело вздыхает, — у нас ничего не получится. Пока.
Она скидывает вызов поспешно, словно опасается передумать. Несколько долгих секунд смотрит на погасший экран и нервно кусает губы. Пару раз дрожащие пальцы разблокировали телефон, но экран гас так же стремительно, как и загорался. В конце концов, девушка с глухим стуком отбрасывает телефон и накрывает ладонями лицо. Леви слышит тихий всхлип. «Страх отношений?». Это чувство ему хорошо знакомо, однако в свое время он понял кое-что важное для себя: иногда пятнадцать минут это просто пятнадцать минут.