— Так значит, Романов?
— Между прочим, он самый популярный парень в школе.
От столь неожиданного ответа, Леви вскидывает брови и заинтересованно смотрит на подругу.
— Если мы с ним замутим, то я легко вольюсь в их компашку. Понимаешь? — Туся внимательно смотрит на экран телефона и вдруг расплывается в довольной улыбке. По всей видимости, теперь Леви просто обязан сменить рингтон.
— Не понимаю, — честно отвечает Леви.
— Ну как же! Это же Романов! — Туся закатывает глаза и с укором смотрит на Леви, словно сказанное ею, все объясняет. — Пятничные вписки, на которые, между прочим, ходят даже ребята из техникума. Реальный вариант подружиться с Громовой.
— Ты ненавидишь Громову.
Леви искренне пытается понять, но не может. Туся никогда не была тем, кто дружит ради выгоды, или общается с тем, с кем не хочет общаться. Она прямолинейна, всегда говорит, что думает, и просто не умеет притворяться. Туся не говорила никогда о том, что ей нравится Романов. Напротив, ее всегда раздражали самовлюбленные типы, уверенные в своей неотразимости.
— Тусь, — зовет Леви подозрительно притихшую подругу. — Что происходит? Он правда нравится тебе? Ты никогда не говорила мне, что…
— Я просто устала, — Туся нервно ерошит волосы, устроив еще больший беспорядок на своей голове. — Устала быть невидимкой, Леви. Мне почти шестнадцать, но у меня нет подруг, а парня и вовсе никогда не было. В то время, когда все обсуждают свой первый поцелуй, а кто-то и вовсе — первый секс… — Туся неопределенно ведет плечом и рассеянно проводит пальцем по корпусу мобильного. — Делиться друг с другом косметикой, хвастаться новой одеждой, оставаться с ночёвкой. — Туся как-то тоскливо улыбается и поднимает взгляд на Леви. — Мне никогда не давали заполнять анкету. Ну, знаешь, для подружек.
— Ты говорила, что все эти анкеты полная чушь, — Леви сильнее сжимает покрывало. Он чувствует, словно упускает что-то важное.
— Да-да-да! Я знаю, Леви! — Туся повышает голос, и Леви невольно вздрагивает, но затем она бормочет едва слышно: — Я, черт возьми, все это знаю… Стыдно признаться, но мне бы всего этого хотелось. Очень. Это все как-то… одиноко.
— Но у тебя есть я.
— Да, конечно, — Туся как-то странно улыбается, и сердце Леви неприятно сжимается. — У меня есть ты.
***
С того дня все и началось: шумные компании, на которых Леви чувствовал себя лишним. И, как показало время, Романов стал не просто билетом в популярность, а странным образом оказался первой и настоящей любовью Марго. Какое-то время она была счастлива, чувствовала себя особенной и больше не была одинока. По всей видимости, Дмитрий был тем, кто смог дать Марго то, что Леви дать был не в состоянии.
— Будь внимательнее, мелкий, — Леви заинтересованно смотрит на Демьяна, но тот отводит взгляд. — Рита… У нее неверное представление о любви. Она считает, что модель отношений наших родителей является идеальной для нее. И она тянется именно к таким.
— Это не так? — Леви прислоняется спиной к стене, рассматривая напряженный профиль Демьяна. — У меня, возможно, достаточно искажены детские воспоминания, но Рита всегда говорила, что ваш отец очень любил вашу маму. И со стороны это выглядело именно так. Уж поверь, мне было с кем сравнивать. Мои родители все мое детство вели себя так, будто являются деловыми партнерами, а не супругами.
— Настоящая и долгая любовь, — шепчет Демьян и опускает взгляд на свои руки. — На тот момент я был уже достаточно взрослым, чтобы видеть ситуацию иначе. Совсем иначе, чем Туся. Мой отец... — Демьян резко обрывает себя и нервно ведет руками по волосам, сильнее их взлохмачивая. — То, что Рита воспринимает за внимание, заинтересованность и заботу, на деле — сплошной контроль, эгоизм и желание обладать. Это все, что следует знать.
Леви хмурится. В этом весь Демьян — просит о помощи или об одолжении, но никогда не посвящает в подробности. С его уголовным делом то же самое Леви знает, что Демьян скрывает важную для следствия информацию, но не может ее прощупать. Не знает, в каком направлении должен искать.