— Посмотрим…
Леви достает из сумки тонкую черную перчатку и надевает ее на правую руку, чтобы скрыть татуировку. Прямого запрета, конечно, не существует, но годы работы научили Леви скрывать «ласточку». По какой-то причине люди охотнее доверяют ему, когда не видят ее.
В зал заходит Егор Калинин, небрежно бросает свой портфель на скамью возле трибуны, кивком приветствует Леви. Тот выглядит уставшим и изрядно помятым. Залегшие тени под глазами выдают недосып. Леви знает, что в последний месяц Егор буквально живет в отделе, по ночам засыпая на диване в комнате отдыха. Связано ли это с объемом работы или же с семейными обстоятельствами неизвестно, со дня просмотра видеозаписей они больше щекотливые темы не затрагивали.
Егор кладет на стол две копии ходатайства о продлении срока заключения под стражу, и Леви подтягивает к себе одно из них.
— После продления планирую отдать дело в прокуратуру на утверждение обвиниловки, все готово, — Егор смотрит на Демьяна. — Проведем ознакомление завтра или край послезавтра? Не хотелось бы затягивать. Других дел по горло.
— Мне все равно, — Демьян пожимает плечами. — У меня нет никаких планов на ближайшие лет пять.
Егор устало закатывает глаза и переводит почти умоляющий взгляд на Леви. Тот усмехается и открывает ежедневник, пару раз перелистывает страницу туда и обратно.
— Давай завтра после обеда, — предлагает Леви, и Егор довольно кивает. — А потерпевший? Когда его ознакомление? Отправишь дело до конца недели?
— Завтра, только с утра. — Егор устало садится на скамью и откидывается на спинку. — В четверг сошью дело, подпишу все у руководства и в путь.
— Очевидно, вы используете только белые нитки, — язвит Демьян, и Леви недовольно поджимает губы.
— Доброе утро.
В зал торопливо заходит прокурор, на ходу расстегивает китель, но не успевает занять свое место напротив Леви, как появляется секретарь, а следом судья, и все шумно встают со своих мест.
— Садитесь, садитесь, — судья торопливо раскрывает материал и без предисловий открывает судебное заседание. — В открытом судебном заседании в составе судьи Аксёнова, при секретаре Золотовой рассматривается ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Белозёрова Демьяна Макаровича, в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи сто одиннадцатой Уголовного кодекса Российской Федерации. Устанавливается личность участников процесса…
— Старший помощник прокурора Ларионов Савва Александрович…
Леви вскидывает голову и невольно крепче стискивает в пальцах ручку. Ларионов. Никогда прежде им не доводилось работать вместе, но Леви наслышан о сегодняшней стороне обвинения: юридический мир достаточно тесен и полон сплетен. Бескомпромиссный, циничный, запрашивающий максимально возможные санкции. С одной стороны, дотошность этого человека на руку Леви, учитывая их позицию по делу, но с другой… Леви тихо выдыхает и встает после Демьяна.
— Адвокат Лайзерович Леви Натанович, дейст…
— Простите за опоздание, Ваша честь, — прерывает Леви знакомый голос.
Леви замолкает и медленно садится на стул, вдруг почувствовав слабость в коленях. Он не оборачивается, слышит звонкий стук каблуков, чувствует до боли знакомый парфюм — аромат ванильного бурбона вперемежку с апельсиновой цедрой и чувственным мускусом. Леви лишь на мгновение позволяет себе плотно прикрыть глаза, пытаясь подавить неуместное волнение. Однако под столом он крепко стискивает ручку и чувствует зудящую боль от ногтей, впившихся в кожу. Они не виделись больше года, и до этой минуты Леви был уверен — он оставил далеко позади то, что было между ними, и пережил все те чувства, связывающие их. И их недавний телефонный разговор был тому подтверждением, но...
— Езерская Велина Алексеевна, представляю интересы потерпевшего.
Она садится рядом с прокурором, и Леви находит в себе силы поприветствовать ее коротким кивком. Велина слабо улыбается в ответ. Леви слышит торопливый и зычный голос судьи, — заученный текст о правах и обязанностях — вскоре сменяющийся другим — глухим и уставшим, Егор зачитывает ходатайство, содержание которого известно всем в этом зале. Леви едва сдерживается, чтобы вновь не взглянуть на Велину.
— Мнение по ходатайству, пожалуйста.