— Поддерживаем, — почти одновременно отзываются прокурор и Велина.
— Возражаем.
— Вопросы следователю? — судья обводит взглядом зал, затем вновь опускает голову. — Нет вопросов. Прошу вопросы обвиняемому. Прокурор?
— Да, есть несколько вопросов, — Леви поднимает взгляд — прокурор подается вперед, опирается локтями в стол, смыкая пальцы в замок, и внимательно смотрит на Демьяна. — Полагаю, возражая против продления стражи, вы и ваш адвокат планируют ходатайствовать о более мягкой мере пресечения. Соответственно, вопрос в следующем: у вас имеется постоянное место жительства в случае назначения меры пресечения в виде домашнего ареста?
— Нет, до всего произошедшего я находился в постоянных разъездах. Я не живу в России на постоянной основе в принципе.
— Но, судя по материалам дела, у вас есть регистрация по месту жительства в нашем муниципальном округе, верно? — прокурор проводит пальцем по брови и чуть хмурится. — Кто проживает по этому адресу?
— Мой отец.
— Он не сможет обеспечить вам содержание под домашним арестом?
— Нет, — достаточно резко отвечает Демьян, и Леви тихо вздыхает. Этот вариант он даже не рассматривал — Марго и Демьян давно вычеркнули отца из своей жизни и буквально не воспринимают членом своей семьи. — Мы не поддерживаем отношения лет тридцать, не меньше. В этом доме он живет вместе со своей второй семьей. Это… — Демьян замолкает на мгновение, Леви понимает, что тот едва сдерживается, чтобы не сказать лишнего. — Мое нахождение там будет неуместным.
— Хорошо, — легко соглашается прокурор, словно и не замечает состояния Демьяна. — Где вы планируете проживать, в случае освобождения вас из-под стражи?
— У меня имеются средства для аренды жилья.
— Вот как… — прокурор делает паузу и внимательно смотрит на Демьяна. Леви буквально спиной чувствует напряжение, исходящее от Демьяна. — И что же, никаких родственников, которые смогли бы обеспечить вас продуктами питания и предметами первой необходимости? Совсем?
— Нет.
— А как же ваша сестра?
— Возражаю, — Леви реагирует мгновенно, почти на автомате. — Полагая вопросы прокурора относительно семейных взаимоотношений моего подзащитного, не имеют отношения к предмету сегодняшнего судебного заседания. Кроме того, — Леви переводит взгляд на прокурора, — уважаемый прокурор, мы не рассматриваем меру пресечения в виде домашнего ареста.
— Принимается, — безразлично отзывается судья. — Суд снимает вопрос прокурора. Еще вопросы? По существу, пожалуйста.
— Нет, — прокурор продолжает смотреть на Леви несколько долгих секунд, чуть улыбается уголками губ, затем обращается к судье. — Нет вопросов, Ваша честь.
Леви расслабляется и садится на свое место. Ему стоит больших усилий, чтобы скрыть волнение. В материалах дела упоминаний о Марго нет, а значит, эти обстоятельства не могут быть известны из результатов предварительного расследования. Леви знает, Егор не углублялся в родственные связи Демьяна, пусть на практике их и допрашивали в качестве свидетелей для характеристики личности. Егору было достаточно и того, что Демьян не поддерживает с родственниками общения уже долгие годы. Кроме того, Леви очень просил не вмешивать Марго, а Егор не стал настаивать, в конце концов, ее показания не влияли на ход расследования от слова совсем.
— Полагаю, ходатайство следователя подлежит удовлетворению, — голос прокурора отвлекает Леви от размышлений — суд перешел к подробному обсуждению ходатайства. — Белозёров обвиняется в совершении тяжкого преступления, повлекшее причинения потерпевшему вреда здоровью. Санкция за данное преступление предусмотрена безальтернативная в виде реального лишения свободы. Обвиняемый не имеет постоянного места жительства, не поддерживает отношения с родственниками, которые могли бы обеспечить ему содержание под домашним арестом. Иная, более мягкая мера пресечения, такие как залог или подписка о невыезде, по моему мнению, не обеспечат эффективное и успешное судопроизводство по уголовному делу. В настоящее время предварительное расследование окончено, в ближайшее время дело будет направлено в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения, а после в суд. Полагаю, изменение меры пресечения на данной стадии является нецелесообразным.
— Хорошо, — судья переводит взгляд на Велину. — Представитель потерпевшего?