— Лайзерович! — возмущенный возглас Марго вновь привлекает внимание Леви. Он переводит взгляд на подругу, его брови медленно ползут вверх. — Ты вообще меня слушаешь?
— Конечно, — когда официантка ставит на столик заказ Марго, Леви пододвигает к себе том ям и аккуратно дует, чтобы немного остудить суп — Марго не любит горячую еду. — У тебя очередное бесполезное свидание, и я должен буду сидеть рядом и подсказывать, что говорить, чтобы умаслить очередного «недобойфренда»? Почему ты вообще решила, что я в этом разбираюсь…
— Ты мужчина!
— О, это в корне меняет дело.
— И твоя профессия должна приносить пользу. Мне.
— Что?.. — Леви поднимает голову и окидывает Марго растерянным взглядом. — Ты рассуждаешь посредственно. Не разочаровывай меня, Белозёрова. — Услышав раздраженное фырканье, Леви тяжело вздыхает. — Надеюсь, в этот раз ты попросила фотографию? У твоих свиданий и так достаточно подводных камней. Может, хоть в чем-то можно обойтись без разочарований?
— Смысл? — Марго беспечно пожимает плечами и пододвигает к себе том ям. — Внешность не так важна.
— Точно, — Леви весело усмехается. — Важны сведения в базе ГИАЦ [1]. Здесь я согласен.
— Не хочу, чтобы внешность повлияла на мой выбор до того, как у меня появится возможность узнать человека. Ты ведь знаешь, как это работает: смотришь на человека, а он вроде не в твоем вкусе, поэтому ты решаешь и вовсе не начинать общение, а ведь он может оказаться классным. По-настоящему классным, понимаешь? Человек, которого ты любишь, он всегда красивый. И вообще… — Марго направляет ложку в сторону Леви, бросив на него укоризненный взгляд. — Не все вокруг преступники или психи.
— Поверь мне, людей от фатальной ошибки отделяет лишь страх перед наказанием. И перестань стигматизировать психиатрию. Многим стоит больше интересоваться своим ментальным здоровьем. Впрочем… — Леви лениво водит ложкой по дну тарелки, перемешивая фо-бо. Он не любит есть в непроверенных местах, в основном готовит сам. Так ему спокойнее, однако никогда не отказывает Марго в совместных обедах. — … тебе тоже.
— Эй! Пятое правило!
Леви поднимает ладони в примирительном жесте. Марго любит устанавливать правила в их дружбе. Так, она чувствует себя уверенной, возможно, защищенной, и Леви не противиться этой прихоти. Впрочем, он всегда уступает во многом.
Первое правило появилось, когда Марго было семь лет.
***
В комнате мрачно и холодно. Бесформенные тени скользят по скомканной постели — Туся сидит меж подушек и крепко обнимает колени. Даже сквозь шум шелестящего клена за окном, Леви слышит ее сдавленный плач. Он сомневается, переминается с ноги на ногу у порога и теребит край джемпера, потому что ужасно нервничает. Леви не умеет утешать и говорить правильные слова, как правило, из них двоих он тот, кто плачет и ждет помощи. Пусть отец и учит Леви быть смелым и сильным, умеющим постоять за себя и свои убеждения, но таковым он себя совсем не чувствует.
Тихо вздохнув и сжав кулаки, Леви подходит ближе, осторожно забирается на кровать. Садится рядом, совсем близко, обнимает колени и утыкается в них подбородком. Туся медленно поднимает голову, шумно шмыгает носом и, поддавшись вперед, прижимается ко лбу Леви своим.
— Она ушла, — голос ее тихий и дрожащий. Леви прикрывает глаза и чуть склоняет голову. Мягкая кудряшка, пахнущая шоколадом, касается носа, и Леви невольно морщится. — Папа сказал, что это моя вина. Мама ушла, потому что я была… плохой. Ей было так больно, она так много плакала и…
— Туся, твоя мама болела. Так бывает.
— Она может вернуться, если я… если я стану лучше…
— Отец говорит, что когда люди умирают, то это навсегда.
— Я не хочу навсегда. Навсегда — это очень долго, Левик… — Туся судорожно вдыхает, цепляется пальцами в джемпер Леви и шепчет так сбивчиво и торопливо. — Обещай мне. Обещай, что не оставишь меня, как мама…
Леви чуть отстраняется, заправляет выбившиеся медные пряди за уши, проводит рукавами джемпера по влажным щекам и тепло улыбается, пристально смотря в блестящие янтарные глаза. За свою крохотную, совсем короткую жизнь, Леви понял одну важную вещь: ничего и никому не обещать. Мать каждый раз наказывала его за ложь: не убранные игрушки, непомытая посуда, несделанные уроки и множество других вещей, которые Леви обещал выполнить, но не смог. Не потому, что не хотел, просто забыл или не рассчитал свои силы. «Не выполненные обещания, Леви, ничто иное, как ложь». Леви не хочет лгать, только не Тусе.