Рита складывает руки на каменный парапет, обнимая себя за плечи, когда они поднимаются на мост, и наблюдает за Саввой. Тот, кладет рюкзак на колено, и, на удивление Риты, достает из него две термокружки.
— Серьезно? — Рита смеется и охотно забирает у него одну из кружек. — А поесть у тебя нет?
— Обижаешь, — Савва достает из рюкзака бумажный сверток и протягивает его Рите. — Знаешь ли, я как раз собирался перекусить и выпить кофе, когда получил твое сообщение. Пришлось брать с собой.
— Что это? — из теплого свертка ощущается сладковатый сдобный аромат. Рита кладет кружку на парапет и раскрывает сверток, внутри пышный пончик, покрытый шоколадом. Не удержавшись, она откусывает небольшой кусок и блаженно прикрывает глаза. — Боже, это очень вкусно. Где ты его взял?
— Мэйд бай Ларионов, — Савва тихо смеется, увидев наверняка ошарашенное лицо Риты, и отпивает из кружки.
— Не может быть! Правда?! — В этот раз Рита отхватывает большой кусок, набивая щеку, ничуть не смущаясь своего наверняка нелепого вида. — Это очень вкусно. Божечки… Выходи за меня.
— Эй! — Савва заливисто смеется и слабо пихает Риту в плечо. — Это была моя реплика.
— Я просто ужасна в готовке. Обычно для меня готовит друг, когда у него есть для этого настроение, ну или привозит мне еду навынос. — Рита отпивает горячего кофе и торопливо проводит языком по губам. — Когда я работаю в мастерской, нередко забываю поесть. Он привык, поэтому в моей квартире всегда полно контейнеров с остатками тайской еды.
— Друг?
— Ага, ужасный душнила, — Рита тихо шмыгает и заправляет волосы за ухо. — Мы друзья детства. Даже страшно представить, сколько лет мы дружим. Он всегда рядом: детский сад, школа, университет и вот сейчас. Не знаю, что должно произойти, чтобы мы перестали дружить. Он тот, на кого можно положиться в лучшие и худшие моменты моей жизни.
— Звучит отлично. Подобные люди — большая редкость.
— Тебя это не смущает?
— Нет, если ты говоришь, что он просто друг. — Савва тепло улыбается, а Рита вдруг чувствует странное облегчение, словно она боялась получить иной ответ. — Ты отлично держишься на мотоцикле. Я тебя практически не чувствовал.
— О, — Рита издает наигранно возмущенный звук и укоризненно смотрит на Савву. — Я ездила «двойкой» почти три года. Можно даже сказать все шесть лет, но сначала был всего лишь скутер. — Рита тихо смеется, пытаясь не возвращаться к мрачным мыслям. — Мы были подростками, и черный Сузуки казался нам байком. Знаешь ли, он был самым крутым парнем в школе, а у меня был целый план, как завоевать его сердце.
— И как? — Савва усмехается. — Удачно?
— Не знаю, — Рита неопределенно ведет плечами и смотрит куда-то перед собой. — Шесть лет отношений — удачно?
— Почему расстались?
— Эм, — Рита замолкает на мгновение, поскольку понятия не имеет, как правильно ответить на этот вопрос. Ей не хочется говорить правду, впрочем, она в эту правду не особо-то и верит. Причины их расставания словно не оставили в свое время никакого выбора Рите — она просто не могла поступить иначе. — Возможно, я жуткая собственница, и мне эгоистично не хотелось делить его с кем-то еще?
— Я бы назвал это иначе, — Рита заинтересованно смотрит на Савву, едва сдерживая улыбку. — Может… жадная до любви? Нет ничего плохого в том, чтобы любить человека слепо. Когда он буквально смысл твоей жизни. Когда ты принадлежишь ему, а он тебе. На меньшее я бы и не согласился.
Голос его звучит серьезно, но вдруг Савва тихо смеется, как-то совсем смущенно, и убирает ладонью выбившиеся пряди со лба. Рита невольно задерживает взгляд на губах, надломленных в улыбке. Эти слова она слышала раньше. Слышала от себя самой и искренне верила в них. Возможно, верит до сих пор.
***
Рита сидит на полу, прислонившись спиной к кровати, с разворошенной коробкой «воспоминаний» на коленях. На ладони поблескивает кулон, серебряная цепочка обвивает пальцы. Рита уже не чувствует боли, лишь пустоту. Она выплакала все слезы, и единственное чего ей хочется сейчас — спрятаться от всего мира. Так, чтобы ее никто не смог найти. Совсем.