— Нет, вовсе нет, — мгновенно реагирует Рита. — Их редко дарят, знаешь? Не самый очевидный выбор для мужчин.
— И только?
Рита неопределенно ведет плечами и отводит взгляд в сторону. Ей не хочется признаваться — она придает большое значение тому, что не имеет смысла для многих других. Цветы — это просто цветы, и Леви прав, символизм лишь суеверие, верование, основанное на стереотипах и личных убеждениях. По всей видимости, молчание Риты Савва воспринимает как-то по-своему — он ведет носом по ее виску, привлекая внимание.
— Георгины, — тихо начинает он, — любимые цветы моей матери. Они растут в нашем саду, но отцу это не мешает задаривать маму георгинами по случаю и без. Они цветут с июля почти до самых заморозок. Красивы и абсолютно неприхотливы. Но они хрупки, у них полые стебли, поэтому сильный ветер или дождь могут сломать их. Именно поэтому их нужно подвязывать. — Савва на мгновение жмурится, а после умоляюще смотрит на Риту. — Не знаю, почему подарил именно георгины. Красивые, яркие, хрупкие, нуждающиеся в защите. На мой взгляд, они очень подходят женщинам. Черт, кажется, я облажался… Не любишь георгины?
— Я люблю розы, — Рита решает быть честной. — Желтые.
— Запомнил.
— Существует мнение, что человек, дарящий георгины, может намекать на несерьезность своих намерений в отношениях. — Рита чуть прикусывает щеку, когда Савва вдруг замирает. — Язык цветов позволяет выражать чувства и намерения через букеты и отдельные цветы. Каждый цветок имеет свое значение и символику, и в зависимости от контекста и комбинации цветов, можно передать различные сообщения. Вообще-то, георгины не обладают четкой символикой, поэтому их значение не совсем однозначное. Для передачи сообщений лучше использовать, например, розы или маргаритки. Я… — Рита осекается и прячет лицо в широком плече. — Господи, я несу какой-то бред. Прости, я…
— Вовсе нет, — останавливает ее Савва. — Это очень интересно. Честно говоря, я никогда не задумывался о таких вещах. Цветы это же просто…
— … цветы, — заканчивает за него Рита торопливо. — Да я знаю. Знаю. И прекрасно понимаю, что… — она отстраняется, чтобы посмотреть Савве в глаза. Тот смотрит на нее с интересом, и, кажется, не собирается смеяться над Ритой. — Это глупо, но я всему придаю значение. Мне кажется, что у всего есть смысл. Например, цвет рубашки, которую ты выбрал с утра.
— К сожалению, я не всегда могу повлиять на выбор своей рубашки, поскольку она часть формы, — Савва усмехается и убирает непослушный локон с лица Риты. — Но я понимаю, о чем ты. И нет, я не считаю, что это глупо. Хаос лишь иллюзия, знаешь? Твоя вера в знаки — своего рода ориентир, так, по всей видимости, тебе легче понимать людей и все то, что происходит вокруг тебя.
Рита замирает. Она смотрит в голубые глаза напротив и отчетливо слышит гул собственного сердца. Понимание — давно забытое чувство. Мужчины часто обесценивают Риту и все то, чем она увлечена и чему придает особое значение. Отец рвал ее рисунки, демонстративно выдавливал масляные краски в унитаз и говорил, что пора взрослеть и задуматься о будущем. Дима высмеивал ее привычку хранить воспоминания в предметах: кинобилет с их первого свидания; заламинированный увядший бутон желтой розы, сорванный с соседнего участка и подаренный с первым признанием в любви; записка со временем и датой, как воспоминание о первой близости, и серебряный кулон в форме пятиугольной звезды — последний подаренный им подарок. Их ничего не связывает уже долгие годы, но эти предметы все еще хранятся в коробке «важных вещей».
Впрочем, как и многие другие.
С годами Рита научилась скрывать свои маленькие «странности», оставляя их лично для себя. Там, в своей квартире, за закрытыми дверями, где она может позволить себе выглядеть неряшливо и надеть любимую пижаму с засохшим пятном. Там, в своей мастерской, где она может рисовать по ночам и часами пришивать к корсету мелкий бисер, слушая любимую музыку. И фальшиво подпевать, конечно.
По всей видимости, между людьми не может существовать абсолютного понимания. Даже Леви не всегда способен по-настоящему понять ее чувства. Стоит ли винить в этом посторонних?
— Рит?..
Савва нежно водит костяшками пальцев по щеке Риты, спускается ниже, приподнимает лицо за подбородок и прижимается к ее лбу губами в мягком поцелуе. Тихо выдохнув, Рита прикрывает глаза. Ее тело истосковалось по нежным прикосновениям, теплым объятиям и пылким поцелуям, поэтому столь безобидный жест вызывает в ней легкое возбуждение и смущение. Это приятно. Очень.